Home / ВСЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ  / Корни сирийской культуры

Корни сирийской культуры

Игорь Ермаков

Корни сирийской культуры

 

СУРИЯ

 

Страна, которой посвящен очерк, с давних времен лежала в пределах от берегов реки Евфрат до Средиземного моря и называлась на языках населявших ее в течение последних пяти тысяч лет народов Сурия или Ас-сурия (с определенным артиклем). Ученые по-разному объясняют происхождение этого Слова. Одни считают его прямо производным от древней Ассирии (Ашур), другие полагают, что название не относится к территории данной державы древнего мира, центр которой лежал далеко к востоку. В «глиняных книгах» Ассирии встречается часто повторяющееся название города Суру (или Сури). На картах современной Сирии между городом Маядин и Маарат-Баннад расположен город Сувар – потомок древнего города Сури, от которого пошло название страны. Древний город на берегах реки Хабур, впадающей в Евфрат, в незапамятные времена играл большую роль как гавань или верфь, на которой строили суда, как важный стратегический пункт и военная крепость. Именно такое значение имеет в современном арабском языке слово «сур» – стена, вал, что-то плотно окруженное, приподнятое и укрепленное. Его название было перенесено на всю страну, а затем закреплено древними римлянами, завоевавшими эту территорию в 64 г. н.э. и назвавшими ее провинцией Сирия – вместо Сурия, что можно объяснить путаницей в древнегреческой и латинской транскрипциях.

 

Всякий, кто взглянет сегодня на географическую карту Ближнего Востока, догадается, какую роль в жизни народов могла играть данная древняя страна, если учесть, что памятники культуры на ее территории охватывают период с конца III-его тысячелетия до новой эры – и до начала III-его тысячелетия наших дней. Знания о древних цивилизациях переданы нам в качестве дара пытливым умом, терпеливым и многолетним трудом археологов, историков, дешифровщиков языков. По крупицам материальной культуры, следам на камнях, остаткам фресок они восстанавливали историю и культуру народов, жизнь и судьбы городов-государств Эблы, Финикии, Пальмиры, Мари и древнего Дамаска.

 

САР

 

Сегодня большую часть этих древних земель занимает Сирийская Арабская Республика (САР), государство в Западной Азии, на восточном побережье Средиземного моря, граничащее на севере с Турцией, на востоке – с Ираком, на юге – с Иорданией и Израилем и на западе – с Ливаном. Территория Сирии -185,2 тыс. кв. км., население – более 17,78 млн. человек. По национальному составу оно довольно однородно: более 90% всего населения – представители семитской группы (арабы-сирийцы, палестинцы, ассирийцы и евреи). Арабы-сирийцы, сложившиеся этнически в результате смешения древних местных племен с пришедшими в VII в. арабами, составляли в конце XX в. абсолютное большинство населения в тринадцати из всех 14 губернаторств страны. В некотором обособлении стоят группы сирийцев-друзов, нусайритов и левантийцев. Как отдельную группу сирийских арабов принято рассматривать кочевников-бедуинов, рассредоточенных в центральных, восточных и южных районах Сирии. Наиболее значительными бедуинскими племенами Сирии являются руала, шаммар, мавали, валяд али, джабур и др. Проживающие на территории Сирии палестинские арабы (около 300 тыс.) расселены в районы Дамаска, Халеба и Дерьа. Там же проживают арабы-выходцы из Ливана, Иордании, Ирака, Йемена, Египта и других арабских стран (более 40 тыс. человек). Ассирийцы, переселившиеся в Сирию в 30-х годах из Ирака, обитают в районах Хасаке и Камышлы (около 20 тыс.). Евреи (около 5 тыс.) живут преимущественно в крупных городах, где занимаются торговлей и ремеслом. Национальные меньшинства Сирии представлены курдами, армянами, черкесами, туркменами, турками и другими народностями. Наиболее значительная этническая группа – курды (более 500 тыс. человек). Большая их часть проживает в горных районах, к востоку и северо-востоку от Халеба, в Эль-Джезире, в районе Хамы, а также в городах Дамаске, Ансарие и Латакии. Сравнительно крупную национальную группу образуют армяне (200 тыс.), подавляющее большинство их живет в крупных городах. Турки и туркмены (около 40 тыс. человек) сосредоточены в основном в горных деревнях губернаторства Латакия и севернее Хомса и Хамы. Черкесы (35 тыс.), к которым близко примыкают чеченцы и представители некоторых других народов Северного Кавказа, до недавнего времени проживали в основном в губернаторстве Эль-Кунейтра. После войны 1967 г. черкесы оккупированной Израилем Эль-Кунейтры бежали в другие районы страны (в сельские населенные пункты губернаторства Халеб). Цыгане (10 тыс.), делящиеся на 2 группы – курбати и барамике, ведут кочевой образ жизни.

 

Государственный язык САР – арабский – родной язык для подавляющей части населения Сирии. В повседневном общении сирийцы употребляют сирийский региональный разговорный язык и местные говоры, родственные разговорной речи арабов Ливана, Иордании и Палестины. Представители национальных меньшинств сохранили свои языки, письменность, культуру, национальную одежду, быт и традиции. Все они используют сирийский разговорный язык в качестве межэтнического. Несмотря на пестрый религиозный состав населения Сирии, в котором представлено более 20 религиозных общин, отправление богослужений и традиционных обрядов осуществляется в основном на арабском литературном языке. Характерной особенностью обрядно-культовой терминологии при совершении религиозных служб является ее близкая связь со старым, кораническим языком, ее насыщенность элементами арабской классической литературы.

 

Сегодняшняя социально-политическая монолитность населения САР сочетается с многообразием культурных традиций и разнообразием мирно уживающихся друг с другом конфессий – таков итог нескольких пластов древних цивилизаций, существовавших в течение пяти тысячелетий на территории современных государств Сирии и Ливана. В нашем очерке мы постараемся еще раз показать глубокие корни арабской культуры в прошлых тысячелетиях, культуры, впитавшей духовные и материальные ценности городов-государств и в свою очередь обогатившей общечеловеческое духовное наследие.

 

ДАМАСК — ГОРОД ДРЕВНИЙ

 

Дамаск – столица Сирийской Арабской Республики, один из древнейших городов мира. Его беспрерывная история начинается в IV тысячелетии до н.э.

 

Расположен он в оазисе Гута – на территории, простирающейся с севера на юг более чем на 25 километров, с запада на восток – почти на 16 километров. Арабы называют этот город Димашк Аш-Шам, что означает Дамаск Сирийский. Хотя называется он сирийским, прежде всего и в самом деле он истинное дитя реки Аль-Барада (Холодная). Арабы так назвали эту реку потому, что она несет прохладу гор Ливана. Длина Аль-Барады немалая для этого района Сирии – почти 40 километров, и в районе Дамаска она создает второй рай на земле, имя которому – Гута.

 

Ученые считают, что слово «Дамаск» не семитского происхождения и уходит в те времена, когда в этих местах еще не появились семитские племена.

 

Археологи доказали, что на месте нынешнего Дамаска стояло городское поселение, возникшее в IV тысячелетии до н.э. В XVI веке до н.э. хетты, которые жили в Анатолии и в северной Сирии, дошли до этого поселения и на своем языке называли этот город Дамашинас. 150 лет спустя египетский фараон Тутмос III вел войны против городов-государств Сирии и, покоряя города, захватил Тимаску, или Дамаску: так по-египетски звучало название этого города. Ученые такой факт подтверждают, а это значит, что Дамаск действительно город древний, возраст которого достигает 6 тысяч лет.

 

Большого расцвета он достиг при арамеях — кочевых племенах, которые вышли из пустынь северной Аравии, покинув эти места с целью захвата пастбищ в Сирии, Вавилонии, Ассирии.

 

Наиболее раннее упоминание об арамейцах относится ко времени царствования династии Саргона I Аккадского в XXIV веке до н.э., которая правила в Месопотамии.

 

Вторым ранним упоминанием арамейцев являются клинописные таблички, найденные в египетском городке Телль-Аль-Амарна, где находился архив египетских фараонов.

 

В связи с уменьшением пастбищ в Аравии пастушечьи племена арамейцев мигрировали в Сирию, Финикию, Палестину, Ассирию, Вавилонию. Направление миграции зависело от наличия пастбищ и водных источников: к Дамаску – на запад, к Алеппо – на север, к Месопотамии – на восток или к Персидскому заливу. Массовый исход арамейцев с территории Аравийского полуострова относится к двум столетиям – ХII-XI векам до н.э. Их приход в благодатные по климатическим условиям районы совпал с военным и политическим ослаблением великих держав древности – Египта при фараоне Рамсесе III (1198-1167 годы до н.э.) и Ассирии при Тиглатпаласаре I (1114-1076 годы до н.э.). А они, эти две супердержавы древности, контролировали поочередно страну Сури и Месопотамию. Дело усугубил также и упадок Хеттского царства, контролирующего северную часть страны Сури.

 

Крупнейшими арамейскими центрами в стране Сури стали Халеб (Алеппо), Кархемыш, Арам-Нахараим на севере этой страны и Дамаск Арамейский на юге. Этот крупнейший город-государство стал арамейской столицей в 940 году до н.э., а наивысшего могущества достиг в X веке до н.э. Это был пик его военного, экономического и политического могущества.

 

Ученые считают, что с VIII века до н.э. арамейский язык слился с ассирийским и стал в этом виде языком народных масс Ассирии, а арамейский алфавит наряду с клинописью стал общеупотребительным в Ассирии и его можно назвать ассирийским алфавитом. В VII веке до н.э. в этой форме ассиро-арамейский язык нашел широкое распространение почти во всем Междуречье рек Тигра и Евфрата, во всей Сирии, а при персидской династии Ахеменидов он стал основным языком торговли от Египта до Индии.

 

Кстати, языком Христа был западный диалект ассироарамейского, а часть Библии была написана на нем же. Считают, что на этом языке были написаны первоначальные Евангелия. Влияние и значение ассиро-арамейского алфавита было столь велико, что он лег в основу армянского, грузинского, арабского, еврейского, согдийского, пехлевы, уйгурского, монгольского, хинди и других алфавитов народов мира.

 

Разгром ассирийцами арамейских государств не привел к полному исчезновению арамейцев с авансцены Ближнего и Среднего Востока. Наоборот, мы видим, что в результате демографического роста они стали превалирующим этносом в этом регионе, все шире и шире распространяясь по Сирии и поглощая финикийцев, хеттов, хурритов и других.

 

Главным оружием арамейцев стал их язык – легкий, гибкий с очень доступным алфавитом, который превратился в «лингва-франка» от границ Индии до Египта.

 

Даже краткое упоминание завоевателей, которые нападали на Дамаск, говорит о том, что судьба этого города никогда не была благополучной. Завоеватели приходили и уходили. Одни в облике Дамаска, его истории оставляли следы, другие бесследно исчезали. Значительное влияние оставил древнегреческий завоеватель Александр Македонский (Великий), покоривший Сирию в 333 году до н.э.

 

В 64 году до н.э. римляне захватили Сирию и правили в Дамаске до тех пор, пока их империя не разделилась на две части. Восточная часть вместе с Дамаском перешла к Византии в 395 году н.э.

 

Византийское правление Сирией и Дамаском продолжалось вплоть до завоевания этой страны арабами в VII веке уже нашей эры. Жители Дамаска чувствовали себя угнетенными в период господства Византийской империи и поэтому при наступлении арабских войск практически не оказали им сопротивления.

 

В марте 634 года арабские войска во главе с полководцем Халидом ибн аль-Валидом осадили Дамаск. Аль-Валид обратился к дамаскинцам со следующим посланием: «Именем Аллаха, милостивого, милосердного. Вот что дарует Халид ибн аль-Валид жителям Дамаска, если вступит в город: он обещает подарить им безопасность для их жизней, имущества и церквей. Городские стены не будут разрушены, и в их домах не будут размещены мусульмане. С того момента получат они подданство Аллаха и покровительство пророка его, халифов и правоверных. И пока платят они налоги, не учинится им никакого зла».

 

Войдя в Дамаск, арабы, однако, нарушили клятву и в 705 году поделили крупнейшую церковь Иоанна Крестителя. В одной части открыли мечеть, другую оставили христианам. Позже арабы заняли и христианскую часть, превратив ее в ныне знаменито известную мечеть Омейядов.

 

Поначалу арабы-мусульмане пытались показать себя защитниками всех местных христиан от византийского императора, держались осторожно, выполняли данные ими обещания.

 

Прошло двадцать шесть лет, и в 661 году арабский халиф Муавия пожелал перенести столицу арабского халифата в прекрасный Дамаск. Омейядский халифат просуществовал с 661 по 750 год. За это время Муавия и его потомки расширили границы халифата до беспредельности, вернее, до огромных размеров – от Атлантического океана и до границ Китая.

 

Утратив в 750 году значение столицы арабского халифата, Дамаск продолжал играть значительную роль, но в этот раз лишь только как большой центр культуры. Однако сменившая Омейядов династия арабских халифов Аббасидов (750-1258 годы) старалась отнять и эту привилегию города.

 

Халифы из династии Омейядов были терпимы к христианским подданным. Аббасиды же считали это непозволительной роскошью, внедренной нечестивыми и презираемыми ими Омей- ядами. Христиане Дамаска и Сирии приходили от этой политики в брожение, высказывали недовольство. А ведь только в Дамаске число христиан достигало почти половины населения.

 

Хорошо известный нам по «Тысяче и одной ночи» «щедрый и славный» халиф Харун-ар-Ращид (766-809) решил навести порядок и направил туда войска во главе с военачальником Бармакидом. Смутьяны были должным образом наказаны, все церкви, построенные при Омейядах и Аббасидах, Харун-ар-Рашид приказал уничтожить, а членам разрешенных христианских сект надлежало отныне носить отличительные одежды. Давление на христиан Сирии все росло, вынуждая их либо эмигрировать, либо принимать ислам. Их и вовсе не осталось бы в стране, если бы правители не спохватились, поняв, что без христиан основное бремя налогов падет на плечи самих же мусульман, и они несколько смягчили ярмо на христианах, которые уже успели стать меньшинством.

 

Таким образом, Аббасиды должны были утешиться тем, что вслед за военной победой одержали победу религиозную. Затем постепенно пришла победа и на лингвистическом фронте. Язык Корана, постепенно проникая все глубже, оттеснял сирийский, происшедший от языка арамеев, и к концу XIII века практически вся Сирия перешла на арабский, а сирийский сохранился лишь на считанных лингвистических островах христианских поселений – яковитов, несториан, маронитов.

 

Войны крестоносцев на Востоке обошли Дамаск стороной. Он не был взят ими, хотя их алчные взоры не только тянулись к нему, но они практически пытались овладеть им. Но напрасно! Дамаскинцы дали им отпор, и эта стойкость заставила их снять осаду и отступить. До XIV века Дамаск пытался сохранять себя от всевозможных нападений – крестоносцев, сельджуков, монголов — и главной своей задачей считал развитие торговли, ремесел, различных искусств.

 

Среди дамаскинцев столетиями сохранялись традиции по выделке дамасской стали, клинков, ковров, тканей, парчи, золотых изделий. Главными хранителями традиций и секретов ремесел были семьи, где от отца к сыну переходило искусство производства тех или иных товаров.

 

Однако пора относительно мирной жизни прошла в 1400 году, когда войска Тамерлана подступили к Дамаску и после месяца сражений захватили город. Никогда не забудут дамаскинцы, как Тамерлан согнал в мечеть Омейядов 30 тысяч жителей и сжег их. Самых лучших золотых дел мастеров, оружейников, ремесленников Тамерлан угнал в Среднюю Азию, в свою столицу Самарканд. Прошло более ста лет. Дамаск отстроился. Нападения турецких войск султана Селима I в начале XVI века на Сирию, оккупация Дамаска привели к тому, что почти на 400 лет Сирия и Дамаск стали частью Османской империи.

 

Османские паши довели Дамаск «до ручки». Город захирел, обнищал, стал грязным, неуютным, превратился в захолустный провинциальный город обширной Османской империи.

 

Остались воспоминания путешественников, относящиеся к тому времени. Их интересно читать, сопоставляя с нынешними впечатлениями от Дамаска.

 

В конце XIX века сложились культурно-просветительное, политическое и национально-освободительное движения в Сирии, выступавшие против турецкого деспотизма. Арабские патриоты выдвигали требование самостоятельности, суверенитета. За это же сирийцы боролись и в годы первой мировой войны. В борьбе против Османской империи их поддерживали страны Антанты, которые были щедры на обещания, так как арабы им в ту пору были нужны. На деле же Англия, Франция и Россия сговорились за спиной своих союзников-арабов и заключили договор «Сайкса – Пико» в 1916 году, по которому априори разделили все земли арабов на сферы своего влияния и подчинения. Сирия с Дамаском наряду с другими территориями отходила к Франции. Под предлогом «неподготовленности» сирийцев к самоопределению Франция – держава-победительница – добилась учреждения над Сирией вначале опеки, а в 1920 году французского мандата.

 

Сирийцы были обмануты, но не смирились. Первые годы французской оккупации показали, что сирийцы полны решимости освободиться и от этого гнета. Это показали восстания 1920 года и 1925-1927 годов, которые явились настоящей антиимпериалистической войной, где ведущей силой было сирийское крестьянство, и все шире в борьбу втягивалось городское население – ремесленники, рабочие, интеллигенция, национальная буржуазия.

 

Несмотря на поражение этих двух выступлений, французские власти были вынуждены пойти на определенные уступки. Так, в 1930 году была принята конституция, по которой Сирия провозглашалась республикой, хотя мандат сохранялся. Французская администрация согласилась на частичный допуск к управлению страной представителей сирийской общественности. Однако это не могло удовлетворить ее. С1930 года по 1936 год волнения народных масс против французских властей продолжались.

 

Большой накал выступлений привел к тому, что в 1936 году Франция согласилась отменить мандат и в 1939 году провозгласить независимость Сирии. Но в 1939 году французский парламент не ратифицировал заключенный договор о суверенитете Сирии, а затем и совсем, в связи с началом второй мировой войны, была отменена конституция 1930 года.

 

Сирийское национальное правительство и парламент были распущены. Со 2 сентября 1939 года страна была объявлена «военной зоной», а после капитуляции Франции перед гитлеровской Германией правительство Виши передало территорию Сирии под контроль немецко-итальянской комиссии по перемирию.

 

В стране развернулось антифашистское демократическое движение, которое в 1941 году вылилось в массовые народные демонстрации и забастовки. Это в значительной мере облегчило Англии и «Свободной Франции» изгнать из Сирии фашистскую агентуру.

 

«Свободная Франция» твердо обещала сирийцам независимость. Французские власти на первых порах, в качестве свидетельства доброй воли, восстановили отмененную конституцию, провели парламентские выборы, создали национальное правительство. С 1 января 1944 года французский мандат на Сирию был официально упразднен.

 

Вместе с тем в Сирии оставались оккупационные войска, что объяснялось продолжавшейся второй мировой войной, но и после ее окончания и вплоть до 17 апреля 1946 года они оставались на сирийской территории. Только настойчивая и мужественная борьба сирийцев заставила Францию эвакуировать свою армию.

 

Прошло несколько десятилетий. За это время в стране были осуществлены важные политические, экономические и идеологические преобразования. Проведена национализация иностранного капитала крупной местной буржуазии, аграрная реформа, улучшилась жизнь самых широких народных масс.

 

КРАСОТЫ СИРИЙСКОЙ СТОЛИЦЫ

 

Дамаск – один из немногих городов Ближнего и Среднего Востока, относительно обеспеченный водой. Воду доставляют холодная горная река Аль-Барада и мощный, но более холодный источник Айн аль-Фиджи. Источник находится вблизи города-курорта Зебдани и у озера с тем же названием.

 

Славу и гордость Дамаска составила не только кристально чистая и ледяная вода. Его гордостью и вечной славой является всемирно известный ассирийский христианский богослов и церковный писатель Иоанн Дамаскин (675-753 годы). Он родился в ассирийской христианской семье и был визирем одного из арабских халифов. Написанные им произведения прославили его и город Дамаск. Среди этих произведений главным считается сочинение «Источник знания». Оно состоит из трех частей – «Диалектика», «О ересях» и «Точное изложение веры». Перу Иоанна Дамаскина принадлежат и другие сочинения. Среди них выделяются церковные песнопения. В своих работах Иоанн Дамаскин проводил идею, что философия должна быть «служанкой богословия». Сочинения «Источник знания» были переведены в X веке на древнеславянский язык, в XII веке на латынь». В XVI веке многие произведения Иоанна Дамаскина перевел князь Андрей Курбский.

 

Русский поэт А. К. Толстой посвятил Иоанну Дамаскину поэму «Иоанн Дамаскин»:

 

Любим калифом Иоанн,

Ему, что день, почет и ласка;

К делам правления призван

Лишь он один из христиан

Порабощенного Дамаска.

Ему поставил властелин

И суд рядить, и править градом,

Он с ним сидит в совете рядом;

Окружены его дворцы

Благоуханными садами,

Лазурью блещут изразцы,

Убраны стены янтарями,

В полдневный зной приют и тень

Дают навесы, шелком тканы,

В узорных банях ночь и день

Шумят студеные фонтаны.

 

Кроме Иоанна Дамаскина, здесь в разные века жили и творили другие знаменитые философы, поэты, писатели.

 

В Дамаске много достопримечательностей, буквально уникальных памятников культуры. Все они в наше время являются предметом внимания сирийского правительства, которое взяло на себя полную заботу о реставрации, обновлении музеев, картинных галерей, крепостей, исторических ворот Дамаска. Оно воспитывает гордость у дамаскинцев за свой народ, свою культуру и историю. О некоторых памятниках старины пойдет дальше речь.

 

К таким достопримечательностям относятся Аль-Калаа – цитадель. Крепость имеет длину 150 метров, ширину – 250 метров. Ее построил знаменитый сирийский триумфатор Саладин. Дамасская стена и ее ворота служили в римский период защитой города от нападений неприятеля. В наши дни от нее осталась небольшая часть. В течение многих веков она ремонтировалась, перестраивалась и меняла направление. Часть этого сооружения сохранилась у ворот святого Фомы – Баб-Тума и восточных ворот – Баб-Шарки. Стена построена из больших блоков, которые относятся к различным эпохам – римскому, византийскому, арабскому и турецкому периодам.

 

На стенах по всему периметру возведены боевые башни. Кроме двух упомянутых ворот, с древнейших времен сохранились несколько других: Ворота мира, Маленькие ворота, Ворота радости, Ворота Кейсан.

 

Памятником архитектуры является мечеть Омейядов. Она была построена на месте христианской церкви Иоанна Крестителя, возведенной в период 379-396 годов на руинах языческого храма Юпитера Дамасского, который, в свою очередь, был сооружен вместо храма арамейского бога Хаддада. Недавно внутри стены мечети был обнаружен шагающий крылатый сфинкс, предназначенный для украшения храма.

 

Мечеть Омейядов построил арабский халиф Валид бен Абдель-Малик в 705 году. На строительстве были заняты тысячи ремесленников, архитекторов, золотых дел мастеров. Самые знаменитые из мастеров приезжали из Греции, Рима и других стран и городов.

 

Христиане уверяют, что мечеть не сможет вечно стоять на этом месте, так как построена вместо церкви, и в подтверждение приводят примеры – пожары 1068 года, 1174 года, 1247 года, 1401 года, 1479 года и наконец великий пожар 1893 года. Но архитекторы признают, что с каждым разом, будучи восстановленной, мечеть хорошела, пока не стала шедевром. В мечети три двери. В середине ее огромный квадрат, по краям которого установлены красивые колоннады. Арки этих колонн украшены мозаичными картинами, изображающими дворцы, сады, ландшафты. На мозаичных панно изображены река Аль-Барада, деревни района Гуты, Мекка, Дамаск, точно так же, как это было во времена династии Омейядов. Зал для молящихся в мечети равен 136 метрам в длину и 37 в ширину. Внутри мечети расположена гробница Иоанна Крестителя в виде купола.

 

В южной части мечети имеются четыре ниши, указывающие направление святого города мусульман Мекки, куда обращены взоры молящихся. Самая красивая и большая ниша украшена рядами жемчужин и цветного мрамора.

 

У мечети три минарета. Самый древний носит название «Невеста» и построен в XV веке, западный минарет и минарет Иисуса Христа построены также в XV веке. Мусульмане уверены, что Иисус Христос спустится именно с этого минарета.

 

Один из арабских историков писал об этой мечети: «Это – не только величайший памятник на землях ислама, но и также одно из величайших изобретений мировой архитектуры во все времена в мире».

 

Стоит упомянуть и о мавзолее, который можно смело отнести к историческому памятнику. Он находится к северу от мечети Омейядов и построен сыном Саладина в конце XII века. Мавзолей четырехугольный, крыша завершается ребристым куполом, стены траурного зала покрыты фарфором.

 

В 1898 году Дамаск посетил германский император Вильгельм II. В качестве дара он преподнес музею гробницу, сделанную из мрамора. Рядом с этой гробницей – оригинал, настоящая гробница Саладина. Она намного богаче, сделана из орехового дерева, покрыта геометрическими фигурками и рельефами на растительные мотивы, которые заменяли собой все живое согласно запретным канонам исламской религии. Верхний фриз гробницы окружен стихами из священной книги мусульман – Корана. Дамаскинцы особенно почтительно относятся к музею: здесь лежит тот, кто сделал Дамаск в период своего правления столицей обширного государства, центром науки и искусства.

 

В Дамаске существуют две старинные школы – Аль-Захария и Аль-Адилия.

 

Первая связана с именем вождя мамлюков, которые правили вначале в Египте, а потом захватили Дамаск. Она построена в 1277 году, частыми гостями были мамлюки, Бей- барс и его сын М. Аль-Саид. Стены школы из особого гладкого камня, над главным входом выбиты три строки на арабском языке. Внутри стены мавзолея украшены цветным мрамором и мозаикой. Сейчас здесь публичная библиотека.

 

Вторая школа возведена в 1218 году, названа в честь брата Саладина Адиля. Современные архитекторы считают, что здание очень интересно с точки зрения инженерного искусства. Украшения незамысловаты. Здесь находится президиум Арабской Академии наук.

 

К другим достопримечательностям относится дворец Аль-Азм, построенный пашой Дамаска в 1750 году и названный в его честь. Он расположен в центре древних базаров Дамаска, окружен прекрасным восточным садом, огорожен стеной из мрамора, внутри прохладные пруды. Его называют гаванью тихой красоты.

 

В наши дни дворец превращен в уникальный музей, где сосредоточены предметы старины, рассказывающие о традициях и славной истории Сирии и Дамаска.

 

С глубокой древности до наших дней вся территория, что окружает Дамаск своей прохладой и благополучием, имела только одно название, которое звучало как «божий рай».

 

Недалеко от дамасской Гуты и Дамаска находится большое поселение и монастырь с одним и тем же названием – Седная. Деревня и монастырь Сейднайа находятся в 30 километрах к северу от Дамаска и на высоте 1415 метров над уровнем моря. Деревня была заселена во времена ассирийских и вавилонских царей, которые захватили эти места в период походов против Дамаска, выселили в Месопотамию коренное население и вместо него поселили колонистов из Ассирии и Вавилонии. Здесь они осели навсегда, но стали говорить на западном диалекте ассиро-арамейского языка.

 

Что касается монастыря Сейднайа, то легенда гласит, что во время похода византийского императора Юстиниана I против персов он пересек Сирию и разбил свой военный лагерь недалеко от Дамаска. Солдаты умирали от жажды, и это вынудило императора искать какой-нибудь водный источник. Он сел верхом на коня и помчался в горы. Здесь он неожиданно встретил оленя и стал его преследовать. Олень через некоторое время устал, и это вдохновило императора. Погоня привела его к высокой горе, где олень остановился. Император выхватил стрелу из колчана, нацелился, и вдруг ярчайший свет вспыхнул, и олень превратился в прекрасную девушку в белом. Она взмолилась: «Не убивай меня, Юстиниан, а построй мне церковь и монастырь здесь, на скале». Потом свет исчез, и видение пропало. Согласно легенде это была Богородица, Которая указала императору прекрасное место для строительства ныне действующего монастыря Сейднайа.

 

С того времени монастырь стал самым посещаемым местом после Иерусалима. Сюда приходят христианские паломники, пилигримы, приезжают тысячи туристов со всего мира. В монастыре есть одна маленькая, но пользующаяся известностью комната, которую называют «Шатура», Здесь помещены иконы из золота и серебра, канделябры и другие уникальные вещи. Одна из бесценных икон Девы Марии нарисована святым Лукой.

 

В период крестовых походов французские тамплиеры посылали домой масло от свечей, которые освещали эту икону. Все крестоносцы верили в божественность этой иконы. Исключением не были и мусульмане. Родная сестра Саладина, освободителя от крестоносцев, часто посещала монастырь и преподносила ему подарки. Монастырь построен над деревней, в нем сейчас женский монастырь греческой православной церкви. В деревне все дома строятся, как в средневековье, поэтому создается впечатление, что попадаешь в далекое прошлое.

 

Рассказ о Дамаске нельзя закончить, не сказав о знаменитой дамасской красавице розе. Этот особый сорт выращивается здесь испокон веков. Они больших размеров, чем те, к которым мы привыкли, у них прямо сидят лепестки, а их запах, слышимый даже на большом расстоянии пьянит.

 

Арабы-завоеватели (мавры) занесли розу в Испанию. Вернувшиеся из крестовых походов рыцари привезли розу во Францию, где она стала символом любви, красоты, рыцарской преданности. Английский король Генрих VIII завел моду рассыпать дамасские розы на своих пирах и празднествах. А когда знаменитый Саладин выбил в 1187 году крестоносцев из Иерусалима, то приказал очистить этот город от «духа» своих врагов, прежде чем вступит туда. Для этой цели на 500 верблюдах была доставлена розовая вода, настоянная на лепестках «Красавицы Дамаска». Считается, что великий Авиценна разработал рецепт ее изготовления в начале XI века, причем из 6 фунтов (1 фунт – 453,6 грамма) лепестков дамасской розы изготовлялся 1 галлон розовой воды (4,54 литра). Розовая вода, как утверждали средневековые ученые, «хороша для украшения сердца и освежения души, а также необходима при приготовлении всех тонких блюд».

 

Но «Красавица Дамаска» великодушно преподнесла человечеству и другой подарок. Розовое масло – ценнейший и в наши времена продукт. Утверждают, что капельки розового масла, взятой на кончик иголки, достаточно, чтобы «надушить» на несколько дней целый дом. Количество же добываемого розового масла и его качество зависят и от сортов роз, и от климата, в котором они выращиваются, и от времени года, когда розы собираются, и, конечно же, от мастерства тех, кто это масло добывает. Есть сведения, что временами цена розового масла была в пять раз выше цены золота. И даже в наши дни разведение роз особо «масляничных сортов», в том числе и «Красавицы Дамаска», является очень прибыльным делом.

 

***

 

ОТКРЫТИЕ ЭБЛЫ

 

Открытия происходят неожиданно. Арабские крестьяне деревушки Телль-Мардих под Халебом нашли базальтовую чашу и сдали ее в городской музей. Об этой находке узнали европейские археологи. В 1964 году правительство САР предложило итальянскому ученому Паоло Маттиэ приступить к раскопкам. Спустя десять лет, в 1974 г., был обнаружен царский архив государства Эблы, сохранивший 17 тысяч глиняных табличек. Дешифровка их позволяет каждый год делать новые открытия. Итальянский дешифровщик Дж. Петтинато приступил к работе в конце 1975 г. и классифицировал и каталогизировал около 12 тысяч табличек. В них он нашел 300 упоминаний слова «Эбла», что подтверждало мысль о нахождении под сирийским холмом знаменитого города древности. Среди табличек обнаружены были двуязычные эблаито-шумерские «словари», что значительно упростило расшифровку глиняных документов.

 

Архив Эблы содержал материалы самого разнообразного толка. Тут и сведения, касающиеся дворцовых дел, и исторические хроники, и отчеты о военных походах, и договоры, и соглашения, и описи закупленных и проданных товаров, и переписка между чиновниками и правительственной канцелярией, и литературные произведения.

 

Расшифровка текстов еще не закончена и поныне. Но уже сейчас есть возможность составить представление о политическом и административном устройстве, об экономике, торговле и культуре Эблы на протяжении последних 150 лет ее жизни.

 

Ее историю не назовешь счастливой, так как Эблу трижды разрушали противники – в 2350 году до н.э. Ее разрушил царь Аккада Саргон I, в 2250 году до н.э. – его внук Нарамсин, и в 2000 году до н.э. ее разрушали кочевые аморейские семитские племена.

 

В 1800 году до н.э. Эблу захватило другое государство – Ямхад, что находилось на месте современного города Алеппо в Сирии.

 

В 1650 году до н.э. Эбла попала под власть хеттов, и с тех пор о ней почти не было ничего известно. Казалось, целый народ сошел навсегда с исторической сцены. Однако глиняные таблички, найденные в холме Телль-Мардих, вернули этот город-государство нам в памяти веков. Это еще раз доказывает, что перо, письменность сильнее меча и огня. История Древнего Ближнего Востока и древнейшая история Сирии восстановлена, и мы снова слышим об Эбле.

 

Так трудом археологов и рабочих Древняя Эбла предстала перед нашими современниками как свидетельство высокоразвитой цивилизации III тысячелетия до н.э., вполне самостоятельной, обогатившей соседние цивилизации этого региона.

 

Из содержания глиняных табличек стало понятным, что Эбла существовала с III тысячелетия до н.э. (примерно 2500 года до н.э.) вплоть до 1650 года до н.э. и разрушалась трижды.

 

ИСТОРИЯ И ОБРАЗ ЖИЗНИ

 

Город-государство Эблу окружали мощные стены и укрепления. В городских стенах имелось несколько ворот. Внутри города были возведены великолепные дворцы и храмы. Их архитектура, а также искусство Эблы, как свидетельствует клинопись, не были чисто местным явлением, изолированным от всякого воздействия. Вместе с определенной автономностью и оригинальностью отмечаются имевшиеся связи Эблы с другими городами и государствами Древнего Ближнего и Среднего Востока.

 

С 2400 года до н.э. до 2250 года до н.э. на троне Эблы сменилось пять царей. Это был период расцвета Эблы, когда она настолько окрепла, что подчинила своему влиянию территорию от побережья Средиземного моря до границ Аккадского царства, причем не путем завоеваний. Из документов известно, что силой оружия был покорен лишь город Мари. Мощью своей экономики и высокой культуры Эбла покорила еще до пятисот городов, которые были в ее вассальной зависимости. Кстати, мы узнали об этом из текстов договоров и соглашений о союзах, оттиснутых на «глиняных книгах».

 

Целью политики эблаитских царей был контроль над торговыми путями между Месопотамией и Анатолией (современная Турция). Ведь Эбла находилась на скрещении этих дорог, и торговля обеспечивала ей процветание. В столицу везли лес с прибрежных гор, шитые золотом ткани, шкуры и керамику, гнали скот. В отчетах, найденных в дворцовом подвале, содержится подробный перечень товаров, доставляемых подчас из отдаленных мест. Чаще других упоминаются товары из анатолийских городов Канеш и Кархемиш, сирийских – Алеппо и Мари, месопотамских – Ашшура, Харрана, Аккада, из Библа, а также из Египта.

 

Сложные административные и политические задачи требовали наличия большого и хорошо отлаженного чиновничьего аппарата. Во главе государства стоял маликум – правитель, царь. Он вершил дела при помощи совета старейшин, в котором были представлены самые богатые семейства.

 

Системе управления была подчинена и планировка города. Он был разбит на кварталы, делами каждого из них заведовали 20 чиновников, имевших в своем подчинении помощников. Писцы царской канцелярии жили отдельно. Возле главных ворот находилась конюшня на 170 лошадей. В город беспрестанно прибывали гонцы и, получив распоряжения должностных лиц, тотчас отправлялись обратно.

 

Свой особый штат был у цариц, которые иногда осуществляли высшие руководящие функции. Дворец был не только официальной резиденцией правителей страны, но и центром экономической и культурной жизни. В его пределах располагались мастерские краснодеревщиков и скульпторов.

 

Важную роль играла дворцовая школа. Там готовили писцов и чиновников (обучение велось на двух языках – шумерском и эблаите), переписывали литературные тексты, заносили в хронику важнейшие исторические события.

 

Сведения, почерпнутые из расшифрованных табличек, свидетельствуют об огромном вкладе Эблы в формирование представлений о мире. Не исключено, что философские и политические концепции всемирной империи, законодательно закрепленные при аккадском царе Нарамсине, который провозгласил себя «царем четырех сторон света» (в том числе и Эблы), сложились в Эбле. Так, на царской печати Эблы фигурирует четырехсторонняя эмблема.

 

Соседство с могущественным и воинственным союзником Аккадом оказалось для Эблы трагическим. Архивные записи свидетельствуют, что набеги с Востока учащались, богатая Эбла слабела. И вот примерно в 2250 году до н.э. войска царя Нарамсина вторглись в город. Царский дворец подвергся разорению и был сожжен.

 

Но наследие Эблы не исчезло. Многие его начала, как считают ученые, прослеживаются в современной сирийской культуре. Достаточно вспомнить дамасское золотое шитье – шитье золотыми нитками по ткани, характерные инкрустации в отделке интерьера современных дворцов с использованием декоративного и звериного стиля. Но более всего поражает сходство в отделке мебели, в кустарном производстве, которое существует в Сирии до настоящего времени.

 

До открытия Эблы ученые не могли и думать, что в ту эпоху заключались и разрывались международные договоры. А как это похоже на то, что делалось в наши последние века и делается сейчас! В этих договорах обычно не упоминались имена эблаитских царей в отличие от того, что наблюдается в истории других государств древности – Шумера, Вавилонии, Ассирии, Египта. Лишь один эблаитский документ составил исключение. В нем говорилось, что эблаитский царь обращался к ассирийскому царю с просьбой гарантировать и облегчить торговлю Эблы в самых далеких районах от ее границ, хотя Эбла и сама осуществляла политический и экономический контроль над семнадцатью государствами, местонахождение которых сейчас трудно определить. Известно, что одно из географических названий – город Канеш расположен в центре современной Турции, очень далеко от Эблы. Это говорит о военной мощи Эблы и ее политическом влиянии в то далекое время.

 

Дешифровка и перевод глиняных табличек помогли ученым уяснить социально-классовую структуру эблаитского общества. Стала известна численность населения, которая достигла тогда 260 тысяч человек. Жители Эблы делились на две социальные группы: привилегированные эблаиты (думу-ниты) и немногочисленные иностранцы (бар-аны). Думу-ниты (в переводе сыны Эблы) были коренными эблаитами, родившимися в Эбле и пользовавшимися всеми правами и привилегиями общества.

 

К сынам Эблы относились также представители разных профессий – гончары (бахар), скульпторы (шитим), плотники (нагар), металлисты (шмуч и кудим), текстильщики (тур-ду), мельники (киккин), пекари (мухалдим) и др.

 

Ко второй группе относились собственно иностранцы (бар-ан), а также рабы, военнопленные, наемники, состоявшие в эблаитской армии, и купцы (дам-гаришлукар).

 

Женщины Эблы играли большую роль в жизни общества. Достаточно сказать, что, например, царица (маликтум) посвящала царя в должность, вводила его на престол. Такие функции женщины не выполняли ни в одной древневосточной цивилизации.

 

Г лавой города-государства Эблы был царь, а управлял Эблой от его имени премьер-министр – господин (адану).

 

В самом городе проживало около 40 тысяч человек, а остальные 220 тысяч – в других местах. В городе было несколько дворцов, жилые дома для служащих и для народа: дворец царя – Э-эн, где жил царь; главный дворец – Э-мах, здесь жили и работали ведущие администраторы; дворец руководителей города – Э-гирги; дома мелких служащих – Э-ам, а также дома жителей.

 

Значительная часть населения занималась ткачеством, выделкой шкур. Вся эта продукция реализовалась на внутреннем рынке или вывозилась в другие страны.

 

Среди специальностей распространение имели также гончарное производство, ювелирное дело, выпечка хлеба производство оружия, выделка кож и другие.

 

Археологами были расшифрованы клинописи, рассказывающие о системе образования: об эблаитской школе, ее создании и развитии. Это были своего рода академии, где готовились специалисты (или мастера) различных профессий.

 

В «школьных архивах» археологи обнаружили словари, энциклопедии, учебные тексты, грамматические упражнения, тексты по арифметике.

 

Оказалось, что в ходе учебы уделялось много внимания истории, религии, легендам и мифам. В школах вели занятия преподаватели местные и приглашенные из других стран, Имя одного из иностранных преподавателей, приглашенного в школу Эблы, теперь, спустя 4 тысячелетия, стало известно и нам. Им был профессор из города Киша (в Междуречье) по имени Ишма-Я. Это подтвердил он сам в одном из писем, в котором рассказал, что прибыл в Эблу из Киша, где работал писцом.

 

КУЛЬТУРА И РЕЛИГИЯ

 

В архивах эблаитских школ и в центральных царских архивах археологи нашли много табличек, в которых рассказывалось о событиях, ставших впоследствии – спустя тысячелетие – библейскими сюжетами. Сравним текст в этих табличках и известные библейские темы.

Господин небес и земли,

Земли не было, и ты создал ее.

Свет дня не был, ты создал его,

Утренний свет не был, ты заставил его существовать.

Высшее существо живет.

Он – господин небес и земли.

Он создал землю.

Он сотворил свет дня.

Эти строчки говорят о представлениях эблаитов о вселенной, об идее создания всего сущего некоей силой, богом, духом. Их смысл точно повторяется в первой главе Ветхого завета – в Бытии. Но авторы текстов глиняных табличек не могли заимствовать эти идеи из Ветхого завета, так как жили приблизительно в 2500 году до н.э., то есть значительно раньше составителей Библии.

 

Скорее всего наоборот – эти слова и мысли позаимствовали создатели Библии у древних эблаитских писцов.

 

Из эблаитских текстов видно, что духовенство и храмы не играли ключевой и ведущей роли в политике и экономике, а занимались в основном религиозной деятельностью. Дж. Петтинато писал, что в эблаитском пантеоне существовало около 500 божеств мужского и женского пола. Главным богом был Даган. Его именем были названы одни из четырех ворот города Эблы. Такое же название имел один из кварталов этого города. Жена Дагана носила имя Белату – госпожа.

 

Другим богом был Шипиш – бог солнца. Третьим – бог бурь Хада. Он, а также боги Кура и Каккаб были хранителями всех важных решений и международных договоров. Были боги и иностранного происхождения. Например, бог Лим из города– государства Мари, бог Кашару из города-государства Угарит.

 

На одной из табличек много говорится о некоем боге Дабир: Дабир – дингир Эблы, Дабир – бог Эблы. Видимо, это бог-покровитель города Эблы и царской династии.

 

Ученые считают, что население поклонялось также шумерским богам Энлилю и Инанне. Кроме этого, эблаиты заимствовали для своего пантеона н хурритских богов Адамма, Аштаба, то есть тех богов, которым поклонялось хурритское население, проживавшее на севере Сирии. О влиянии хурритских богов свидетельствуют многочисленные подношения, а также названия эблаитских месяцев: месяц Адамма – второй месяц года (февраль), Аштаба – девятый месяц года (сентябрь).

 

В городе-государстве Эбла было много храмов, посвященных различным богам, назывались они домами богов э-э (дингир-дингир), или комплексами храмов – э-мул (дом звезды). Наряду с храмами имелись часовни, сосредоточенные в основном в административном центре и посвященные различным богам.

 

Обслуживанием храмов занимались жрецы и жрицы. Среди этого класса священников выделялись жрецы – «помазанные» (пашишу), которыми могли быть и мужчины и женщины. Возможно, что термин «помазанный» перешел в дальнейшем и на Христа.

 

В этот дренний период Эблы жрецы не были связаны только с поклонением богам и их обслуживанием в храмах. Они занимались также пророчеством, ходили из города в город, провозглашая «святое божье слово» – «послание», предсказывали события. То есть занимались, что называется «мессианством», которое, как видим, имело место в добиблейском периоде. Это уж потом при создании Ветхого завета составители его использовали саму идею и термины пророчеств.

 

Кстати, по-эблантски слово «пророк» – «набиттум».

 

Приблизительно также это слово звучит на древнееврейском языке; в Ветхом завете слово «пророк», встречающееся 300 раз, пишется «наби». До этого то есть до открытия архива глиняных табличек Эблы считалось, что идеи пророчества появились позже, в 1800-1700 годах до н.э., в глиняных книгах города-государства Мари. А оказалось, что в Эбле эти термины были в ходу уже в III тысячелетии до н.э.

 

Влияние литературных, религиозных, исторических традиций Эблы на Ветхий завет можно проследить, используя древние эблаитские тексты. Дж. Петтинато приводит такие примеры. Слово «Адам» (человек) – вне текстов Ветхого завета встречается на глиняных табличках, относящихся к правлению аккадского царя Саргона I в форме личного имени Адаму.

 

Затем это же слово встречается в текстах Эблы в виде личного имени одного из 14 правителей провинций. В этот период царем Эблы был Игриш-Халама.

 

Древние эблаиты всегда пытались задобрить, задарить своих богов. Как правило, жертвоприношения подносили к их статуям. Дарили обычно пиво, хлеб, масло, овец, коз и другую живность. Но были дары и из драгоценных металлов – золота, серебра: это – кубки, браслеты, кинжалы, фигурки животных, миниатюрные тележки, колесницы. Из золота и серебра встречались также статуи богов. Например, одна из найденных археологами табличек сообщала, что статуя бога Дагана отлита из 5 килограммов серебра.

 

Кроме этого, эблаиты отмечали различные праздники, посвященные богам. Праздник бога Сикип – очищение, праздник бога Игиш – помазание. Один из праздников носил название Хулруму – посвящение. Все праздники сопровождались обильными жертвоприношениями.

 

Вот табличка, рассказывающая о жертвовании в праздник «очищения»: «Одну овцу приносят в жертву богу-господину Туттулы и дарят в праздник очищения».

 

В табличке о празднике «посвящения» говорится о принесении в жертву двух овец для господина богов – высшего бога и две овцы для бога по имени Куру.

 

В праздник «помазания» – второй праздник в году эблаиты умащивали головы маслом. В эти и другие праздники статуи богов переносили из городов в деревни, а по окончании их возвращали.

 

Наряду с высшими богами общегосударственного значения и признания в народе верили в народных богов, к которым можно было обращаться всякий раз, когда в этом была нужда. К ним относились боги – Адам, Дубуху, Эбду, Абу, Я, Ишма, Ияд, Ин, Микаил, Утиилия. Имена этих богов имеют перевод: Адам – человек, Дубуху – праздник, Эбду – слуга, Абу – отец, Я – живой, Ишма – слух, Ин – глаз, Микаил – кто подобен богу, Утиилия – бог дал.

 

Царь Эблы был руководителем, администратором, а не вождем эблаитских племен. Важно отметить, что в противовес многим царям древности эблаитского царя не обожествляли, не приписывали ему достоинства богов. Он был руководителем государства, от его имени подписывали или расторгали союзы, договоры, осуществляли внутреннюю и внешнюю политику. Считают, что его власть была наследственной, то есть она переходила от отца к сыну. Но, в то же время, каждого последующего царя как бы избирали на срок в семь лет. Все это при сопоставлении напоминает современное положение во многих монархиях сегодняшнего мира.

 

Интересно отметить, что если в древних текстах Ассирии, Вавилонии, Египта, Урарту и других древних государств фигурируют только или почти только имена царей и фараонов, то в эблаитских текстах часто встречаются имена и царей, и членов советов старейшин, которые помогали им править. Из этого можно сделать вывод о том, что царь Эблы считался с этим органом, игравшим весомую роль в городе-государстве, и бывшем как бы парламентской монархией, наподобие английской.

 

ИТОГИ ОТКРЫТИЙ

 

Возвращаясь к уже сказанному, следует отметить, что самой сенсационной и крупной находкой в Телль-Мардихе был, разумеется, архив, содержащий глиняные таблички. После дешифровки части их была воссоздана история, политическая структура, торговые связи, экономика, финансы, налоговая система, уровень культуры и образования этого города-государства.

Другой сенсацией оказалось то, что торговые договоры Эблы с другими государствами и, в частности, с Мари и с Ашшуром помогли уточнить древнюю хронологию, и в том числе датировку истории Ассирии. До этого времени ученые считали, что история этого могучего государства древности начинается с конца III тысячелетия или с начала II тысячелетия до нашей эры.

С открытием Эблы и ознакомлением с переводами «документов» коммерческой деятельности этого государства История Ассирии была отнесена на 500-700 лет назад, то есть к 2500 году до н.э. Это меняет многое, и в том числе наши представления об этапах развития общечеловеческой цивилизации.

Археологические раскопки в Эбле доказали, что многие молитвы эблоитян, их стиль, построение фраз, мировоззренческие их представления были переданы как часть духовного наследия древним евреям – составителям Библии, библейским пророкам. Можно с уверенностью сказать, что часть эблаитской молитвы, приведенной нами и использованной в первой главе Ветхого завета – в Бытии, старше библейской версии на 1200 -1300 лет.

 

ГОРОД УГАРИТ

 

Звездным часом сиро-палестинской археологии стали осуществленные в 1928 г. раскопки на севере Сирии холма Рас-Шамра. Здесь когда-то стоял небольшой город Угарит, но именно ему мы обязаны подлинными сокровищами хананейской культуры. Раскопаны храмы Ваала и Дагана, а также царский дворец с архивом глиняных табличек, испещренных клинописными знаками. Каждый из них обозначал звук, но в отличие от древнегреческого и современных алфавитов – только согласный. Таблички были написаны на аморейском языке, родственном древнееврейскому и арабскому, отсутствие гласных создавало определенные трудности в прочтении и понимании теонимов, этнонимов и географических названий, но со временем они были преодолены.

Дешифровка угаритских текстов в 1930 г. Ш. Виролло, Э. Дармом и X. Бауэром дала жизнь угаритоведению, комплексной дисциплине, изучающей историю, язык и культуру Угарита, поставленной на строго научную основу У. Олбрайтом и С.Х. Гордоном. С. Сегертом была создана грамматика угаритского языка.

Изучение деловой документации и частной переписки, равно как и археологических материалов, позволило выявить широкие торговые и культурные контакты Угарита. Угарит испытал эгейское, египетское, хеттское и месопотамское влияние.

Наибольшее внимание исследователей привлекли угаритские поэмы, гимны и иные тексты религиозного содержания, записанные в XIV в. до н.э. со слов верховного жреца храма Баала по специальному распоряжению царя Никмадду. Это было каноническое собрание сакральных текстов, подобное библейскому канону. Такие же точно зафиксированные тексты, судя по упоминаниям Филона Библского и Иосифа Флавия, имелись в финикийских центрах Берите и Тире.

Открытие параллельного еврейской Библии канона мифо-поэтических и сакральных текстов, и притом более древних, сразу поставила его в центр внимания мировой науки. Уже как курьез вспоминалась когда-то нашумевшая книга, выводившая Библию из Вавилона (Делич, 1911). Незачем было искать так далеко. Иерусалим и Угарит были ближе друг к другу, но провал панвавилонизма учил осторожности, и никто уже не считал Угарит родиной Библии, хотя для понимания библейских сакральных понятий и образов угаритские тексты давали неизмеримо больше, чем месопотамские. Совпадение библейских топонимов и теонимов с угаритскими также не означало, что на основании угаритских текстов можно лучше понять смысл Библии. Возникшая в рамках одной с угаритскими текстами культуры, Библия отталкивалась от них неизмеримо решительнее, чем христианство от иудаизма, поскольку это был враждебный библейскому монотеизму политеизм. Йахве Библии не имел ничего общего ни с Илу, ни с Баалом, хотя он и вырос из той же ханаанской купели и сохранил некоторые ее черты.

Религиозно-мифологические поэмы Угарита до того как стать каноном возникли в народной среде как памятники устного народного творчества. Образы угаритской поэзии отличаются богатством и разнообразием, присущими эпической поэзии других древних и современных народов. Используются сравнения из мира живой и мертвой природы. Боги и полубоги сравниваются с дикими и домашними животными, с растениями. Это создает эффект приближения воображаемого действия в недоступных людям верхней и нижней сферах, вызывая соответствующий поклонению богам эмоциональный настрой. Так, для обрисовки изменений, наступающих в мире с воскрешением бога растительности, используется следующее выражение: «Небеса изливают елей, ручьи наполняются медом».

Город Угарит был первым в средиземноморской цепочке городов страны мореплавателей – Финикии, подарившей миру фонетическую письменность и пурпурный цвет тканей, в которые 5 тысяч лет назад оделось Средиземноморье.

 

ХАНААН И ФИНИКИЯ

 

В III тысячелетии до н.э. земля нынешнего Ливана называлась землею Ханаана. Так называли эту землю сами хананеяне – семитский народ, пришедший из глубины Аравийского полуострова. Кочевники, выжитые из пределов Аравийского полуострова перенаселенностью и уменьшением пастбищных земель, в поиске новых пастбищ двигались в степи страны Сури и далее на запад, в сторону богатого растительностью побережья Средиземного моря.

Скотоводческие племена оседали на территории недалеко от современного сирийского города Латакия. Вначале они основали город Угарит, затем, продвигаясь вдоль побережья нынешнего Ливана, города Губле (Библ), Верит (Бейрут), Сидон (Сайда), Тир (Сур) и ряд более мелких нынешних городов. Так появились города-государства, обозначившиеся одним словом Финикия.

Заселение шло как с севера, так и с юга. Около 3500 года до н.э. семитский народ стал периодически выселяться из засушливой части Сирии и Аравийских пустынь, проникал в Египет через Красное море и оттуда заселял Финикию.

В Финикии он осел вдоль побережья в таких местах, как Рас-Шамра, Библ и другие. Аборигенами этих мест были хурритские племена, с которыми хананеяне, прибывшие сюда в III тысячелетии до н.э., начали смешиваться. На месте древних хурритских поселений стали возникать и расти города и селения хананеян.

Финикийцы жили и процветали, не подозревая, что называют их вовсе не так, как именуют они себя сами. Например, ассирийцы и вавилоняне назвали этот край «лабнани», а древние персы, немного изменив произношение этого слова, – «лабнана».

Существует несколько точек зрения на происхождение слова «финикия» и «финикиец». Первое из них – давно устоявшееся – сводится к тому, что слово «финикия» является древнегреческим и означает пурпурный цвет. Такое толкование имеет под собой прочное основание. Ведь хананеяне вели торговлю с древними греками пурпурными тканями и пурпурной краской. Ее получали из маленьких моллюсков, обитавших в зоне Средиземного моря, в районе Ханаана. Особенно широкой и интенсивной торговлей этими товарами занимались такие города-государства, как Тир и Сидон (ныне Сур и Сайда).

Вторая точка зрения на название «финикия» гласит, что оно происходит от красно-коричневого цвета кожи хананеян. Следует отметить, что эта точка зрения малопопулярна среди ученых.

Третья точка зрения сводится к тому, что название «финикия» пришло от красных вод реки Адонис (ныне река Ибрагим в Ливане), которые получают этот цвет от прибрежных красных почв.

Четвертая точка зрения – наиболее современна и, по нашему мнению, наиболее верна. Сторонники этой позиции – советские ученые-древневосточники, считают, что «по некоторым современным представлениям (весьма, кстати, правдоподобным), происхождение названия финикийцев не имеет никакого отношения к обозначению цвета. В основе его лежит название области «Ханаан», которое в языке критского линейного письма «Б» звучит как Гу Хониос, а затем было греками переосмыслено в плане обозначения цвета и уподоблено «фойяникс». Этимология слова «Ханаан» неизвестна, хотя одним из значений соответствующего корня (вторичным) является «торговец, купец».

 

ИСТОРИЯ ЗАВОЕВАНИЙ

 

Следует отметить, что за всю историю финикийских городов-государств они ни разу не объединялись в единое государство и порознь входили в подчинение других государств как Финикия. Иноземные захватчики оставляли за каждым из них право на самоуправление. Это было выгодно завоевателям, так как разделенными городами-государствами было легче управлять.

За свою долгую и сложную историю страна пурпура видела многих завоевателей, которые, уходя, оставляли, как правило, пепелища и руины. А если что разорить не удавалось, то старались вывезти. Вывозили золото, серебро, кедр, искусных мастеров, ремесленников, судостроителей и, конечно, пурпурные ткани. Когда Александр Македонский захватил персидский город Сузы, то нашел в кладовых персидского царя Дария пурпурные финикийские ткани, пролежавшие там почти 190 лет.

Завоевателей было много. Вот перечень их и время оккупации: египтяне (1900-1600 годы до н.э.), гиксосы (1600-1570 годы до н.э.) и снова египтяне (1530-1400 года до н.э.), ассирийцы (IX-VI века до н.э.), вавилоняне (VI-IV века до н.э.), Александр Македонский и его диодохи (IV-I века до н.э.), римляне и византийцы – 64 год до н.э. и до 636 года н.э.

Начало захвату Финикии положили египетские фараоны «Среднего царства» (1902-1628 годы до н.э.). Их господство в этой стране сводилось не к порабощению страны, а к установлению надежного контроля над политикой, экономикой и торговлей финикийских городов. Египтяне жестоко пресекали любые попытки к отделению или изоляции от Египта и 60 раз вторгались с оружием в руках в эту страну. В то же время египетское господство не отличалось жестокостью.

В XVIII-XVII веках до н.э. Египет стал слабеть, а затем и совсем утратил свое господство в Финикии, когда его самого завоевали кочевые азиатские племена – гиксосы в XVII веке до н.э.

Наступил период (1600-1570 г. до н.э.) жизни финикийцев под игом второго поработителя. Гиксосы а течение тридцати лет оставались хозяевами финикийцев. Но это были лишь номинальные хозяева, поскольку из-за своей малочисленности не могли поработить одновременно Египет и Финикию. Поэтому финикийские города-государства жили в этот период в определенной степени самостоятельно, откупаясь от гиксосов лишь данью.

Фараоны Египта XVIII династии, сбросив иго гиксосов, изгнав их из страны, к 1525 году до н.э. вновь вернули Финикию под свое господство. С этого времени они взяли на себя защиту финикийцев от наступающих из северной Сирии новых завоевателей  – хеттов.

Непрочное внутреннее положение, а также борьба против хеттов ослабили Египет к XIV веку до н.э., и он, правда, продолжая еще сопротивляться хеттам, к 1355 году до н.э. сдал им северную часть Финикии и северную часть нынешней Сирии.

В 1280 году до н.э. обе стороны подписали договор «о дружбе», которым была определена территория влияния и господства хеттов и египтян на Ближнем Востоке. Северная Сирия оставалась за хеттами, а Финикия – за Египтом.

Пока шла борьба между хеттами и египтянами, в XIII веке до н.э. появился новый грозный противник из аравийских пустынь – арамейские пастушечьи племена, которые хлынули в Сирию, Месопотамию и Финикию. Арамейский язык и стал господствующим в Финикии. Что касается арамейцев, то они полностью слились с местным населением.

Если проникновение арамейцев в страны Восточного Средиземноморья было по преимуществу мирным, то наступление «народов моря» – историки их назвали филистимлянами – в этот район с Балканского полуострова, с островов Эгейского моря и из просторов Малой Азии было разрушительным и кровавым. Они уничтожили Хеттское государство, ряд городов Восточного Средиземноморья и в том числе славу Древней Финикии – город Угарит, историческую родину первого в мире алфавита. Ведь именно в этом городе французская археологическая экспедиция нашла в 1928 году много клинописных табличек, написанных ассиро-вавилонской клинописью на шумерском, ассиро-вавилонском и хурритском языках.

Академик В. В. Струве писал в связи с этим, что «большая же часть была покрыта своеобразной алфавитной клинописью, состоящей из двадцати девяти знаков. Дешифровка установила, что язык, на котором они были написаны, являлся ближайшим родственником древнееврейского языка. Здесь были открыты тексты мифологического содержания, много деловых документов на вавилонском языке. К этим клинописным памятникам надо прибавить еще египетские иероглифические надписи Среднего царства и XIX династии. В храме сохранились статуи богов, бронзовое оружие и утварь, и многое другое.

В некрополе города были открыты царские гробницы, напоминавшие Микенские купольные гробницы. Здесь были найдены изображения финикийских и египетских богов, оружие из бронзы, кольца из золота, серебра и железа и т.д. Была, между прочим, найдена крышка от круглой коробочки, сделанная из слоновой кости и украшенная рельефным изображением крито-микенской богини плодородия, помещенной между двумя опирающимися на нее козлами. Смешение культурных влияний востока и запада, севера и юга, наблюдаемое в Угарите, являлось характерным и для прочих городов Финикии. Из них надо отметить Арад, расположенный на острове напротив юго-западной оконечности Кипра».

Завоеватели-филистимляне были индоевропейского происхождения. Они оставили о себе долгую память не только жестокостями, но и следами в финикийской и египетской культурах. Это проявилось и топонимике, и прежде всего в названии на географической карте – Палестине. Оно восходит к этническому имени филистимлян. Натиск филистимлян был сколь стремительным, столь и мощным, так что египтяне не смогли долго сопротивляться «народам моря» и защищать Финикию, и их длительное второе господство, длившееся почти 350 лет, к XII веку до н.э. было утрачено. Финикийские города-государства стали полностью независимы от Египта.

Период с XII века по IX век до н.э. финикийские города были независимыми и самоуправляющимися, и поэтому в науке этот отрезок истории Финикии называется «золотым веком» страны.

Финикийцы в этот период своей истории основали заморские колонии, расширили торговлю с близлежащими и дальними странами. В основном торговля финикийцев развивалась на западе Средиземноморья. В этот период финикийские мореплаватели направляли свои корабли в Африку, Испанию, Францию, Британию и даже пересекали Атлантический океан и появлялись в Северной Америке. Они бывали в Персидском заливе, на юге Аравии, заходили почти во все страны Средиземноморского бассейна.

Финикийская колонизация была в первую очередь торгово-экономической экспансией. Финикияне не стремились к территориальному завоеванию и переселению части населения на захваченные земли.

 

РИМСКИЙ АПОГЕЙ

 

Захватив в 64 году до н.э. Финикию, Палестину и Сирию, древние римляне объединили их в одну провинцию, дав ей одно название – провинция Сирия.

С ростом экономической экспансии финикийских городов усиливалось и их культурное влияние. Оно достигло апогея в годы правления сирийско-ливанской династии (193– 235 годы н.э.). Септимий Север, первый император этой династии, был родом из древней финикийской колонии Лептис в Северной Африке, тогда как его жена Юлия Домна происходила из сирийской Эмесы (Хомс) – города на севере современной Сирии. Их семья имела связи с северо-ливанской Аркой, – городом, где родился Александр Север, последний династии этой ветви.

Южная Сирия и Ливан как родина императоров и чтимых ими богов, получивших в империи широкое распространение, притягивали к себе римлян – «туристов», особенно благодаря интересу к грандиозным культовым сооружениям. Развалины огромных общественных зданий являются для нас сегодня ярким свидетельством расцвета Финикии под эгидой Рима. То, что в трудное эллинистическое время еще не смогло найти своего полного воплощения, теперь осуществилось: мрачная теснота древневосточных городов расступилась. Внешняя безопасность города не зависела больше только от его стен и башен. Безопасность обеспечивала выдвинутая далеко в восточные степи защитная полоса укрепленных дорог, сторожевых башен и кастелл римских рубежей. От Палестины до Тигра охраняли они провинцию Сирию от вторжения парфян и арабов.

За городской чертой строили теперь окруженные садами виллы. Благодаря системе добротных дорог улучшилось сообщение. В первую очередь береговая тропа была расширена до магистрали, которая связала Палестину с Северной Сирией. Даже на самом опасном ее участке – «ступенчатом пути сирийцев» благодаря римским саперам открыли движение повозок и колесниц по пробитому в скалах проходу.

Небывалого подъема достиг Верит, находившийся до этого в тени своих соседей – Библа и Сидона; Марк Агриппа, победитель в битве при Акции, зять императора Августа, поселил здесь  примерно в 15 году до н.э. своих сподвижников – ветеранов пятого и седьмого легионов. Были куплены участки земли, необходимые городу, который с момента его разорения селевкидским претендентом на трон Диодотом Трифоном (140 год до н.э.) еще лежал в руинах. Вновь возводимый Берит был освобожден от поземельной и подушной податей по статусу италийской колонии и стал называться в честь дочери Августа Коломия Юлия. Будучи военной гаванью, исходным пунктом кратчайшего пути через Ливан в Дамаск, самой природой предназначенным стать центром среди городов побережья, Берит – город Бейрут – в скором времени превратился в средоточие римского влияния в Финикии. Его руины, правда, скрыты сейчас под современным Бейрутом, но во время строительных работ здесь часто обнаруживают остатки этой процветающей колонии Юлии Августы – Берита.

Что касается города Тира, то и он продолжал развиваться и процветать при римском владычестве. Особенно большой рывок вперед сделал Тир, получив ряд новых привилегий после того, как твердо стал на сторону императора Септимия Севера, против которого выступил претендент на римской престол Г. Песцений Нигер. Септимий Север предоставил после победы над соперником новые права Тиру – статус Римской колонии.

На целых 600 лет провинция Сирия перешла в руки римлян, а позже – византийцев. К середине III столетия уже нашей эры западная часть римской империи начала склоняться к упадку в результате гражданских войн, экономической слабости и нашествия варваров. В 330 году Рим пал, и император Константин перевел столицу из Рима в Византию, образовав Византийскую империю, Финикия стала частью этой империи.

Во время римского и византийского правления грекоримская культура широко распространилась в Финикии. Финикийский язык практически исчез. Он был в основном заменен арамейским и греческим, и это произошло в римский период. Но этнически финикийцы оставались семитским народом. В этот римский период в стране пустило корни христианство. Впоследствии оно раскололось на различные ереси в этом регионе, что ослабило и обескровило Византийскую империю перед арабским завоеванием Финикии. С 633 года по 640 год всего за семь лет арабы разбили византийскую армию и захватили всю провинцию Сирию.

Ко времени римского владычества, в его период и до захвата этой территории арабскими войсками финикийцы забыли свой финикийский язык, перешли на западный диалект арамейского (сирийского) языка и утратили свое этническое чувство.

 

КЕМ БЫЛИ ФИНИКИЙЦЫ

 

Этническую принадлежность первых поселенцев на финикийской территории отнести к тому или иному народу исследователи не могут до сих пор. Но доподлинно известно, что к концу V тысячелетия до н.э., по некоторым данным, в первой половине IV тысячелетия до н.э. сюда стали приходить пастушечьи семитские племена и селиться здесь. Они смешивались с первыми насельниками Финикии, сливались с ними и ассимилировали их. Этот народ впоследствии стали называть финикийцами.

Чем занимались финикийцы? Прежде всего скотоводством, рыболовством, сельским хозяйством, ремесленным производством, торговлей.

В архивах государства Мари, что находится на территории современной Сирии, археологи обнаружили «глиняные книги», в которых прочитали, что между Мари и финикийским «купцом» были установлены торговые отношения. Эта торговля касалась главным образом кедрового леса, который в изобилии рос в финикийских горах.

Царь Мари Яхдунлим (1825-1793 годы до н.э.) организовал торговую сделку по вывозу кедрового леса из северной Финикии. Продажа кедра в другие государства приносила большие прибыли финикийским купцам. Даже, например, несмотря на трудности его вывоза в Ассирию, торговля с ней этим товаром процветала. Вывозить его в Ассирию приходилось и по суше и водным путем. По суше путь туда равнялся 600 километрам. Водный путь включал движение по реке Евфрат до города Вавилона, затем бревна переправляли к реке Тигр и уже по Тигру «тащили» их до крупных городов Ассирии. Подобное описание доставки кедрового леса есть на рельефе ассирийского царя Саргона II (722-705 годы до н.э.).

Трудности и дороговизна кедрового леса из Финикии побуждали относиться к нему с бережливостью, и использовали его при строительстве религиозных храмов, царских дворцов, покоев сановников. Использовался этот лес в Иране, Египте, на Кипре и в других странах. Его доставляли в качестве торгового товара или в качестве трофея во время военных экспедиций.

Финикийские города-государства видели в международной торговле большой и, мы бы сказали, бездонный источник

для роста экономической мощи и богатства. Не нужно было воевать, проливать кровь своего и других народов, создавать армии и дорогостоящие вооружения. Торговля, и особенно международная, не требовала всего этого. Нужна была предприимчивость, упорство, настойчивость, устремленность, и богатства сами придут в дом. У финикийцев и у Финикии все эти качества и возможности были. Прежде всего самое прекрасное – географическое положение Финикии, глубокие, защищенные гавани и порты, свое сырье в стране – шерсть, зерно, виноград, оливки, различные виды тканей и главное – талантливые люди – мастера, способные создавать искусные товары, знающие тончайшие нюансы в «котировке» этих товаров.

Кроме всего этого, у Финикии, как и у других древних средиземноморских стран, имелось теплое и не жестокое, не бурное, не тайфунное море.

Нужно было научиться строить корабли и управлять ими, ориентируясь по очертаниям берегов и по звездам.

Вначале финикийские корабли следовали египетским образцам, а позже, когда в Финикии появились «народы моря» из стран Эгейского бассейна, стали строить корабли более устойчивые, чем египетские оригиналы.

Необозримые кедровые леса, раскинувшиеся вдоль берега моря, позволили финикийцам строить великолепные корабли. Они первыми создали суда с килем и ребрами, с палубой – крепкие суда с хорошей остойчивостью, с замечательными мореходными качествами. Финикийцы стали родоначальниками и корабельной специализации: они строили не только торговые, но и военные корабли. Военные корабли финикийцев – это узкие и длинные галеры, передвигавшиеся с помощью весел, расположенных в два ряда. На всякий случай на галерах имелась мачта с квадратным парусом. Эти суда были легкими, быстрыми, с острым носом для тарана, но они не отличались хорошими мореходными качествами. Торговые же корабли финикийцев были широкими, обтекаемыми, с высокими бортами и высоко поднятым носом, увенчанным скульптурой лошадиной головы. Корма в виде рыбьего хвоста также была приподнята. Большинство кораблей были одномачтовыми, когда появлялся попутный ветер, поднимали квадратный парус.

Если же надо было двигаться против ветра или при полном безветрии, то заставляли рабов садиться за тяжелые весла. С увеличением размеров кораблей (предполагается, что их тоннаж достигал 300 тонн) они чаще стали отказываться от весел и все больше использовали паруса.

Управление как военными, так и торговыми кораблями осуществлялось с помощью двух больших весел, закрепленных по обе стороны кормы. Руль в те времена еще отсутствовал, так как его изобрели лишь в средние века.

На наш взгляд, финикийцы совершенно заслуженно стяжали славу одних из самых лучших мореплавателей в истории человечества. Они были бесспорными господами «мировой морской торговли» в период с 1400 до 600 года до н.э., но и после этого еще долго не утихала их слава искусных мореплавателей. Сохранившиеся источники свидетельствуют, что финикийцы весьма ревниво относились к своему морскому мастерству и старались не раскрывать его секреты. Маршруты кораблей и географические открытия они сохраняли в глубокой тайне. При этом пугали других морем, распространяя о нем страшные, леденящие душу легенды. Так, ими придумана история о Сцилле и Харибде – двух морских чудовищах, охранявших Мессинский пролив. Сцилла забрасывала на скалы каждого, кто пытался пройти через пролив, а Харибда топила такого смельчака в водоворотах. Легенда о Симплегадских скалах также ведет свое начало от финикийских «очевидцев». О другом узловом морском пункте, нынешнем Гибралтаре, распространялись рассказы, что якобы на этом месте и кончается мир, а тот, кто рискнет пройти через пролив, неминуемо провалится в бездну. Тайну морских путей всячески оберегали; как видим, конкуренция – это не вчерашнее порождение.

Пока другие народы не отважились плавать по морям, финикийцы избороздили Средиземное и Черное моря. Они доходили даже до восточного и западного побережья Африки, делали попытки обойти весь Африканский континент. Гибралтар служил для них воротами: финикийские моряки на своих кораблях смело входили в Атлантику и регулярно вывозили с туманных Британских островов оловянную руду.

Трудно поверить, что изменение положения Полярной звезды по отношению к горизонту из-за изменения географической широты прошло мимо наблюдательного взгляда финикийцев, совершавших плавание до Британских островов и вдоль Африканского побережья. Древнегреческий историк Геродот пишет: «Эти финикийцы рассказывали, хотя это мне кажется невероятным, да и другие едва ли поверят, что во время их плавания в Ливию (Африку) солнце неожиданно оказалось по правую руку от них».

Именно то, что для Геродота оказалось невероятным, ныне считается веским доказательством действительного плавания финикийцев в Африку.

Финикийцы познакомили разные народы друг с другом: установили добрые отношения между ними при помощи торговли. Им не хватало земли на своей родине. Слишком мало людей могло поселиться на береговой полосе Финикии между морем и белыми горами, которые все время теснили финикийцев в море. Финикия была как чаша, которая, когда наполнялась до краев водой, изливалась только в море. На этом побережье строились финикийские города-государства, правители которых постоянно соперничали между собой в торговле, ремесле, часто враждовали, а жители вели обширную международную торговлю различными товарами и прежде всего пурпуровой краской.

Кроме того, финикийцы прославили себя металлообработкой, изготовлением чаш, кубков, кувшинов из золота, серебра и бронзы. Финикийские изделия из стекла были известны во всем древнем мире так же, как в наши дни известно богемское и венецианское стекло. Финикийские мастера пользовались всемирной славой как творцы всевозможных изделий из бронзы, которую плавили из меди и олова. Медь привозили с Кипра и Крита, а олово вначале доставляли из Испании, южную часть которой финикийцы называли Таршиш, а позже с «Оловянных островов» (так финикийцы называли Британские острова).

Большое мастерство проявили финикийцы в деле получения пурпурной краски из моллюсков и крашения шерстяных и хлопковых тканей. Это было настоящее искусство. Правда, до финикийцев этим занимались другие средиземноморские народы, но финикийцы превратили это ремесло в искусство, стали непревзойденными мастерами и из века в век держали секреты промысла в своих руках. Они не только сами носили пурпурные одежды, но и снабжали ими соседние народы и те, что жили в далеких заморских странах. Однако создать шерстяную или иную ткань было лишь одной стороной дела. Другой – добыть краску и покрасить эту ткань.

Окрашенная в пурпур материя ценилась за то, что она не линяла и не выгорала. Пурпурные ткани пелопонесского происхождения стоимостью, по преданию, в 130 талантов, которые Александр Великий захватил в Сузах, были еще свежего глянцевитого оттенка, хотя пролежали на складах персидских царей 190 лет.

Цена на пурпурную краску была очень высокой. Это удорожало и пурпурную ткань. В период правления римского императора Августа один килограмм финикийской пурпурной шерсти стоил 2 тысячи динариев, а заработок квалифицированного ремесленника в месяц в те времена равнялся 1500 динариев. Вот почему в древности пурпурные одежды носили сильные древнего мира.

Академик В. Струве считает, что финикийцы начали свою торговую деятельность с продажи рыбы.«Сушеная финикийская рыба была предметом массового производства. Она в то время ценилась не только в самой Финикии, но и в других областях. Финикийский рыбный рынок Средиземноморья сменили рыбные богатства Черноморья, но это случилось в сравнительно очень позднее время, после того как тысячелетия главным поставщиком рыбы считались финикийские города».

Большую роль в деле изобретения стекла сыграли также финикийские ремесленники. Предполагают, что способ выдувания стекла возник в Сидоне. Об этом говорит римский писатель Плиний Старший. Хотя ученые утверждают, что именно египтяне были пионерами этого дела. О том, как финикийцы додумались до этого, рассказывает древняя легенда.

«Мореходы, шедшие якобы с грузом глыб селитры из Египта, причалили к берегу в районе Акхо, чтобы приготовить себе обед. Но поскольку кругом был лишь один песок, они притащили с корабля несколько кусков селитры, чтобы поставить на них котлы. Когда же они разогрелись и соединились с песком побережья, то образовался прозрачный поток жидкости нового рода. И это, как говорят, было возникновение стекла».

Вместе с тем в древности финикийцы приобрели также худую славу пиратов и работорговцев. Гомер свидетельствует, что они считались в древнем мире охотниками за людьми.

Работорговля приносила финикийским купцам большие доходы. Десятки тысяч рабов доставлялись в финикийские города, в поселения, где их широко использовали в домашнем хозяйстве, на полевых работах, в оливковых рощах, в ткачестве, в повале и доставке леса, выделке стекла и т.д.

Огромное число рабов использовалось в качестве гребцов на галерах. Финикийцы первые в мире стали применять рабский труд в гребном деле.

 

ФИНИКИЙСКИЕ БОГИ

 

Большим богатством финикийцев была их духовная культура. Неделимой ее частью стали легенды и мифы. Писатель-демократ В.Г. Белинский справедливо писал, что «мифология была выражением жизни древних». Если это так, то мифы отражали думы и чаяния людей, их надежды, стремления, их идеологию, культуру и представления об окружающем их разнообразном мире. Так было и с финикийцами, проживавшими и в Тире, и в Сидоне, и в Берите, и в Библе, и в Угарите.

Несмотря на разнообразие местных особенностей и локальные вариации, финикийские легенды и мифы были связаны единым сюжетом, фабулой и «нитями», соединявшими отдельные их части. Общее для них было то, что их многими героями были боги финикийского пантеона, во главе которого стоял старейшина богов – бог Эль. С ним рядом находилась и действовала его возлюбленная супруга по имени Астарта. Она родила Элю 70 богов. Но он этим не удовлетворился и женился на двух других, но уже земных женах. Они тоже рожали ему детей  – Зарю и Закат.

 

Позже от этого брака родилось еще семь богов, которые и составили семилетний круг изобилия и плодородия. Финикийские мифы оказали прямое и непосредственное воздействие на Библию. Например, рождение семи богов от брака Баала и двух его земных жен перешло в Ветхий завет под именем сабботического цикла. Это еще раз подтверждает позицию ученых, что Ветхий завет писался с использованием мифов, легенд, обычаев и традиций других народов Востока.

 

В то же время эти мифы оказали огромное воздействие на создание древнегреческого мифа об Ахилле. И Ахилл и Баал хотели убить своих противников. Баала уговорили не делать это две богини – Анат и Астарта. Так и Ахилл не убил Агамемнона из-за мольбы двух богинь – Геры и Афины. Содержание легенды о Керете и другие мифы повлияли на Гомера автора «Одиссеи» и «Илиады». Легенда о Керете связана напрямую с древнегреческим мифом о похищении Елены Прекрасной, которая, как и жена Керета – Хурраи, должна быть возвращена супругу.

Финикийские предания оказали определенное влияние на древних греков, а через них и на другие народы.

Кому поклонялись финикийцы? Каким богам веровали?

Прежде всего отметим, что у финикийцев было много богов, целый сонм. Но каждый из них выполнял свои функции, а некоторые из них – по нескольку, иногда затрагивали даже не свою «епархию».

Каждый из богов и все они вместе обитали повсюду и были доступными для верующих. В представлениях финикийцев их боги были как люди, были рядом – к ним можно было обратиться в любое время дня и ночи, в любом месте в пути ли, на суше или на море.

Интересно познакомиться с религией финикийского народа. Некоторые аспекты ее нельзя не характеризовать неварварскими. Правда, читатель понимает, что эти малосимпатичные и жесточайшие традиции относились к древнейшим временам рода человеческого.

Академик Б. Тураев обнаружил, что в ней тесно сочеталось поклонение созидательным и разрушительным силам природы, животным, небу, звездам, деревьям, скалам, источникам воды. Имена финикийских богов, как правило, просты и нарицательны. Это – Баал (владыка), Баалат (владычица), Адон (господин), Мелек-Молох (царь), Эль (бог).

 

При этом в различных финикийских городах при наличии большого сонма богов, были свои любимые боги – покровители народа городов Тира, Сидона, Берита, Арада, Угарита и других.

 

В Тире богом-покровителем был Мелькарт, в Силене – Ваал и богиня Астарта, в Берите – Эшмун, в Библе – Эль.

 

Слугами богов и богинь при храмах были многочисленные жрецы, которые делились на несколько групп. Верховные жрецы были, как правило, из царского рода и сами иногда становились царями.

 

У финикийских жрецов имелась специализация. Одни занимались закланием животных, другие служили привратниками в храмах, третьи были певцами, четвертые исполняли ритуальные танцы и т.д. Жрецы сопровождали финикийцев всю их жизнь – от рождения до смерти. От них финикийцы узнавали, что существует загробная жизнь, преисподняя, населенная обитателями, называемыми рефаимами. Когда финикиец умирал, жрецы покрывали тело покойника гипсом, лицо закрывали маской и затем клали его в гробницу, в склеп или саркофаг и опускали в могилу. Туда же помещали домашнюю утварь, светильники, амулеты.

При раскопках в одном из храмов археологи нашли 20 больших кувшинов, в которых обнаружили скелеты маленьких детей до двух лет.

Б. Тураев писал, что «перед нами страшное кладбище принесенных в жертву первенцев, которые были исторгнуты из рук родителей, частью немедленно после рождения, частью некоторое время спустя после того, как их не удалось скрыть. Кроме этого, найдены доказательства существования у хананеев общего весьма многим (например, древне-американским) народам обычая человеческих жертвоприношений при постройках городов, зданий и т.п. Одни объясняют их как жертвы духу местности, другие – как средство создать новому сооружению духа-покровителя».

Такая религия с жестокими нравами и обычаями не могла содействовать ее широкому распространению и восприятию другими народами. Это справедливо по отношению к финикийской религии, которая была жестокой и бессердечной. Но вместе с тем интересно отметить, что многие черты духовной и материальной культуры финикийцев живут и поныне рядом с нами в культуре и религиях других народов мира. Возьмем хотя бы словарные выражения, сочетания, соответствия идеи, метрический размер финикийской поэзии, внутреннюю структуру финикийской литературы. Все это имеет свои четкие параллели в Ветхом завете.

Например, героя финикийской литературы, которая намного старше ветхозаветной, называют «терзающим змеем». В Ветхом завете так называют Левиафана – огромное морское чудовище. В финикийской литературе бог Ваал в схватке убивает это чудовище; также поступает в Ветхом завете бог Иегова. У греков этот «терзающий змей» получил название гидры Геракла. Жизнь и деятельность бога Эля в религии финикийцев живо напоминает жизнь и деятельность библейского пророка Даниила.

 

Составители Ветхого завета широко использовали законодательство финикийских городов-государств, традиции, обычаи, религию финикийцев, работу учреждений и культуру в целом при создании «книги книг». Вместе с Библией черты финикийской культуры дожили до сегодняшнего дня. Скажем, музыкальная культура финикийцев, их музыкальные инструменты пользовались большой популярностью у народов Средиземноморья. Да и сами финикийские музыканты часто приглашались на свадьбы, похороны, для музыкального сопровождения процесса жертвоприношений.

 

РОДИНА АЛФАВИТА  – ФИНИКИЯ

 

Богатства культуры Финикии не ограничиваются вышеперечисленными приметами. Они более обширны и весомы. И прежде всего эти богатства связаны с созданием письменной истории, с ее расцветом в восточном Средиземноморье.

Абстрагируясь от клинописного письма, основанного в Междуречье Тигра и Евфрата, отметим, что здесь история алфавитной письменности тесно переплетается с появлением на земле нынешнего Ливана хананейских племен, больше известных, как мы говорили, под именем финикийцев. Они пришли сюда со своими стадами, традициями и обычаями.

Будучи кочевниками, хананеяне занимались также торговлей. На Средиземноморском побережье, где эти кочевые племена поселились, побочная «специальность» бывших кочевников – торговля стала одним из основных занятий. А это уже требовало постоянного внимания и письменной регистрации многочисленных торговых операций. Так стало создаваться главное богатство финикийцев – алфавит.

Родиной алфавита стал финикийский город Угарит, который находился близ нынешнего сирийского города Латакия. Создание алфавита резко повлияло на развитие общечеловеческой цивилизации, науки, литературы, искусства. Без преувеличения можно сказать, что это было выдающееся явление в истории человеческой цивилизации, сделавшее нашу планету целостной, единой и взаимозависимой и устремленной в будущее.

 

Угаритский алфавит был создан приблизительно в XIV веке до н.э. Это подтвердила находка археологов, которые обнаружили в Угарите в 1949 году глиняную табличку с угаритским алфавитом, базирующимся на ассиро-вавилонской клинописи. На основе алфавитного письма финикийцы создали обширную литературу на папирусе, что, правда, сделало ее уязвимой перед лицом времени. Но крылья памяти донесли все же ее до составителей Библии, древних римлян, древних греков, а через них и до других народов мира.

 

Необходимость алфавитного письма, создания письменности возникает, очевидно, одновременно в различных пунктах Финикии и обусловлена развитием хозяйства финикийского общества. Развитие морской торговли требовало записей, без которых нельзя было вести больших торговых операций, в частности, кредитного характера.

 

Финикийская знать сама не участвовала в торговых операциях. Она передавала деньги предприимчивым людям, владевшим кораблями, и те вели торговлю на свой риск и страх. Но поскольку знать, оставаясь на берегу, участвовала в этой торговле, она требовала известных расчетов. Необходимо было ведение торговых книг, купец должен был быть сам грамотным. И эту грамоту ему хотелось изучить в максимально короткий срок.

Финикийское письмо оказало огромное влияние на окружающие общества. Греческий алфавит, например, явно происходит от финикийского. Это вытекает со всей очевидностью из того факта, что греческие буквы обозначаются словами, которые можно объяснить, исходя не столько из греческого языка, сколько из финикийского, семитского. Наше слово «алфавит» сохраняет название двух первых греческих букв «альфа» и «бета». Эти названия букв соответствуют финикийским, западно-семитским словам: алеф и бет (алеф значит бык, бет – дом). И все прочие названия греческих букв могут найти полное истолкование в корнях семитского языка.

Таким образом, финикийский алфавит оказал сильное влияние на мировую культуру. Его несовершенство состояло только в том, что он не имел букв для гласных. В этом отношении шаг вперед представляет греческий алфавит из двадцати четырех букв, в котором нашли графическое изображение не только согласные звуки, но и гласные.

 

Древние греки заимствовали финикийский алфавит около 850-750 годов до н.э. и сохранили следование и название букв.

 

В северной Сирии ассиро-вавилонская клинопись была упрощена и содержала всего 30 алфавитных знаков – основу будущего алфавита, родиной которого оказался город-государство финикийцев Угарит. Позже число согласных знаков угаритского алфавита сократилось до 22 только согласных букв – гласные отсутствуют.

 

И наконец, хотя мы уже довольно много поведали о финикийской культуре, следует все же добавить, что если бы не сказали ничего о финикийской культуре, а упомянули бы лишь о финикийском пурпуре, то этого было бы достаточно, чтобы прославить Финикию в истории на вечные времена.

 

Начиная с эллинистической эпохи и до византийских императоров пурпурный цвет стал символом царского происхождения, царской власти и величия.

Одна легенда сообщает, что жены византийских императоров рожали детей в специальных комнатах, отделанных пурпуром. Отсюда и пошло выражение у некоторых народов – «родился в пурпуре», значит, родился счастливым.

 

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ГОРОД ТАДМОР

 

В оазисе на перекрестке караванных дорог, что в ста пятидесяти километрах от столицы современной Сирии, несколько тысячелетий назад был основан город Тадмор – город караван-сараев, базаров, фиников и мятежной славы. Местные жители и сейчас, как и в то далекое время, называют этот город «Тадмор» – что на древнем языке значит «удивляться», но в европейской традиции город зовется Пальмирой.

Первые упоминания об этом городе, расположенном на северо-востоке от Дамаска, относятся к III тысячелетию до н.э. Здесь жили в то время, как предполагают ученые, аморейские, семитские племена. Более конкретно об истории Пальмиры можно прочитать в ассиро-вавилонских клинописных табличках, относящихся ко II тысячелетию до н.э.,

если сказать более точно, то к 1800 году до н.э.

В период правления ассирийского царя Тиглат-паласара I (1114-1076 годы до н.э.) Тадмор упоминается как место, которое пришлось пересекать ассирийской армии, когда она преследовала арабские бедуинские племена до места в пустыне, которое и носило это имя.

Следующее упоминание мы встречаем в анналах вавилонского царя Навуходоносора (605-562 годы до н.э.), где он рассказывает о своих походах на запад к Средиземноморью, которые он совершал, проходя через сирийскую пустыню. Ко времени Тиглат-паласара I здесь стали жить арамейцы и арабы, а позднее сюда пришли и римляне.

Интересна этимология слова «Пальмира». Греческое название Пальмира, возникшее от слова «пальмос» – «властелин, повелитель», подчеркивало, на наш взгляд, ключевое стратегическое положение города на международных торгово-караванных путях эллинистической эпохи.

 

Известный американский специалист по истории Сирии Ф. Хитти по-иному трактует название города Пальмира. Он считает, что оно греческого происхождения, но переводится как «город пальм». Источником, в котором Тадмор впервые именуется Пальмирой, является работа «Гражданские войны» римского историка Аппиана, жителя Александрии, грека по происхождению.

 

Пустыня желтым саваном покрыла все пространство по обе стороны дороги от Дамаска до Пальмиры. И как-то совсем неожиданно, словно зыбкое марево, возникает город в зелени пальм, глинобитных домов и современных зданий. И будто подчеркивая вечность творений рук человеческих, на фоне пальмовых рощ возникают колоннады, портики, улицы и площади древнего римского города. Они не похожи на развалины, а как бы наплывают издалека, словно белые караваны, постепенно обретая четкость и стройность, когда оказываешься совсем рядом.

 

ПРОВИНЦИЯ РИМА

 

Какие упоминания есть об этом городе в древних летописях – например, о походе 41 года до н.э. римского полководца Марка Антония в Сирию? Вот как об этом писали древние: «После отъезда Клеопатры на родину Антоний послал всадников разгромить Пальмиру, город, находившийся на небольшом расстоянии от Евфрата. Причины недовольства им были незначительны: находясь на границе владений римлян и парфян, пальмирцы ловко вели свои дела и с теми, и с другими – купцы Пальмиры вывозят от персов индийские и аравийские товары и распространяют их в римских владениях, – на деле же Антоний рассчитывал, что таким путем всадники могут поживиться. Жители Пальмиры, узнав об этом, перенесли все, что было им необходимо, на другую сторону реки и расположились на высоком берегу ее. На случай нападения вооружились стрелами – в этом роде оружия они были очень сильны. Всадники, найдя город пустым, повернули обратно, не вступив в бой, и ничего не захватили».

 

Марк Антоний захватил Пальмиру приблизительно в 40 году до н.э. и вывез все ценное из города. История свидетельствует, что ни Марк Антоний, объяснивший причины разграбления богатств Пальмиры желанием преподнести подарки египетской царице Клеопатре, ни римские императоры Август Октавиан (69 год до н.э. —14 год п. э.) и Тиберий (40 год до н.э. – 37 год н.э.) не лишали Пальмиру ее суверенитета, не включали ее в римскую провинцию Сирию.

 

Римская империя отвела Пальмире роль государства, чьи воины должны были вести войны с парфянским Ираном. Кроме этого, Пальмира как крупный международный торговый перекресток должна была платить подати Римской империи.

 

В 200 году н.э. римский император Септимий Север (146-211 годы н.э.) освободил город-государство Пальмиру от поземельного налога. Как сообщает история, Септимий Север принял такое решение из любви к своей жене Юлии Домне – сирийке по национальности, дочери жреца из города Хомса. У Юлии Домны была сестра, которую звали Мэса. Она близко стояла к римскому императорскому двору и смогла после определенной политической и дипломатической борьбы сделать своего внука Гелиогабала императором римской империи. Но, правда, ненадолго: вскоре он был убит заговорщиками. После убийства Гелиогабала императором стал сириец Александр Север. Это имело положительные последствия для Сирии вообще и для Пальмиры в частности.

 

При посредничестве и поощрении Северов Пальмира превратилась в один из самых процветающих городов Ближнего Востока. Гладиаторы сражались друг с другом, юноши вели бои с дикими зверями в этом городе, так же как и в Риме. Щеголихи из высших слоев общества одевались по последней римской моде, если не опережали ее. Детям давали римские имена, часто в сочетании с пальмирскими.

 

Но поклонялись горожане не Юпитеру, Юноне и Минерве, а собственным божествам – Баалу (Белу) – богу неба, и Шамашу – богу солнца, вера в которых пришла из Ассирии и Вавилонии.

 

Среди всех строений города выделялся огромный по тем временам храм Бела с центральным залом площадью 200 квадратных метров. Вот тогда-то разнеслась по Древнему Востоку слава о красоте и совершенстве Пальмиры. Сознавая свою силу, дарованную богатством, занятые сугубо мирными делами, пальмирцы не помышляли о завоеваниях или вооруженном соперничестве с великими державами. Что же касается лучников, то это была небольшая группа профессионалов, зарабатывавших на жизнь караульной службой и участием в чужих походах. Стоит, однако, заметить, что при необходимости горожане умели доказать, что могут успешно противостоять неприятелю.

Римское владычество в Сирии всегда беспокоило соседний Иран. Так было в период правления парфянской династии (250 до н.э. – 224 годы н.э.) и династии Сасанидов (224-651 годы н.э.). Войны между Ираном и Римской империей были бесконечными. Выигрывала то одна, то другая сторона. Каждая победа не прекращала состояния вражды. В 260 году н.э. военное счастье оказалось на стороне Ирана. Шах Шапур I из династии Сасанидов, правивший с 239 года по 272 год н.э., в битве недалеко от Эдессы (Урфы), что находится в юго-западной части современной Турции, разбил войска римского императора Валериана (193-260 годы), а самого взял в плен.

Шапур I возомнил что он может покорить Рим. В наступлении на Сирию римляне проигрывали битву за битвой, пока не обратились за помощью к правителю Пальмиры Оденату. Тот собрал войско, дал персам бой и, обратив их в бегство, преследовал до самой столицы Ктесифона, которая находилась недалеко от нынешнего Багдада. Город взять не удалось, но вернулся он в Пальмиру с немалой добычей, включая часть гарема шаха Ирана.

 

Оденат не сумел освободить римского императора Валериана, которого персы вывезли подальше от Ктесифона, и он умер в плену. Преемник Валериана – Галлиен (218-268 годы) осыпал Одената милостями: объявил его вице-императором Востока (дукс ориентис), командующим римскими легионами в Азии, полноправным правителем страны Сури, Аравии и даже Армении, то есть вторым человеком в Римской империи. Ведь без его пальмирских лучников и всадников она рисковала потерять свои азиатские владения. «Благодарность» римлян была вынужденной, небескорыстной, их беспокоила мысль: а что, если «второй человек» захочет стать первым или отложится от метрополии?

 

Искушенный политик Оденат понимал, что любая его попытка возвеличиться вызовет в Риме озлобление и страх, а потому при всех своих титулах и заслугах он держался более чем скромно. Тем не менее независимо от его воли и Пальмира, и он сам приобретали все большее влияние на Ближнем Востоке.

 

Понимая, что «разжаловать» лояльного правителя причин нет, Рим прибег к простому средству – физическому устранению человека, спасшего империю.

 

МЯТЕЖНАЯ ЗЕНОБИЯ

 

По некоторым источникам, в убийстве Одената принимала участие его жена Зенобия, которая была мачехой сына Одената Геродиана. Она хотела устранить Одената и Геродиана с тем, чтобы передать власть своему малолетнему сыну – Вабаллату.

Так честолюбивая Зенобия стала обладать практически всей властью.

На местном языке имя Зенобия звучало Бат-Зобби, что в переводе на русский язык означало – дочь купца, торговца.

Это была красивая женщина, и ее образ сохранился на монетах. «Матовая, смуглая кожа и черные поразительной красоты глаза, взгляд живой с божественным блеском. Она одевалась в роскошные одежды, умела носить военные доспехи и оружие».

По свидетельству древних летописцев, Зенобия была образованной женщиной, ценила ученых, в частности, благожелательно относилась к философам к мудрецам.

До поры она тщательно скрывала свои намерения в надежде, что ее сыну позволят унаследовать трон отца. Однако Рим, боявшийся усиления окраин, сохранил за ним, правителем Пальмиры, лишь титул вассального царька. Ждать нечего, решила Зенобия, и объявила войну великому Риму. При этом она надеялась на недовольные римским владычеством соседние народы, в частности Ирана.

Римляне были убеждены, что войска Пальмиры откажутся идти в бой под командованием женщины. И просчитались. Пальмирские начальники Заббей и Забда присягнули на верность Зенобии. Перешедшая на ее сторону армия овладела Сирией, Палестиной, Египтом. На севере достигла проливов Босфора и Дарданелл.

 

…Войне не было видно конца. Экономические и людские ресурсы Пальмиры таяли. Колеблющиеся союзники покидали Зенобию. Скоро пальмирцы остались одни в воине против Рима. Новый император Рима – Аврелиан (214-275 годы н.э.) постарался избежать военных действий на нескольких фронтах сразу. Он сначала разбил готов и вестготов и лишь затем бросил силы против мятежной Зенобии. В 271 году н.э. войска Зенобии потерпели поражение под Антиохией, а спустя год и под Хомсом (Эмессой).

 

Зенобия с остатками армии укрылась за мощными стенами Пальмиры. Осада и переговоры о сдаче длились много недель. Царица проводила целые дни среди защитников крепости, руководя обороной, потом вдруг исчезла. Обеспокоенный Аврелиан в поисках ее разослал во все стороны конные разъезды.

 

Зенобия решилась на крайнюю меру. Она, ее сын и дочери отправились с эскортом к иранской границе, чтобы встретиться с Шапуром I и, объединив усилия, выступить против Рима. Замысел, казалось, мог увенчаться успехом: царица добралась до Евфрата. Но тут появились римские всадники. Пали, отражая их атаку, телохранители, Зенобию схватили. Вабаллату удалось переправиться через реку, скрыться от погони и бежать в Армению. Зенобию с дочерьми доставили в лагерь Аврелиана, который приказал заковать ее в золотые цепи и, нагрузив 200 повозок богатствами пальмирцев, отправился в свою столицу. Пленницу провели по Риму под издевательские крики толпы. Но, унизив Зенобию, император не дал ей умереть простой рабыней, а поселил на вилле в Тиволи, неподалеку от Рима. Дочерей выдал замуж за отпрысков аристократических семейств.

В Риме Аврелиан узнал, что непокорные пальмирцы, оскорбленные и униженные пленением Зенобии, восстали, перебили гарнизон и снова захватили власть в Пальмире. Аврелиан оставил Рим и устремился к восставшей Пальмире.

 

На этот раз пощады не было ни городу, ни жителям. Император велел снести крепостные стены, разрушить многие святилища, а оставшуюся богатейшую утварь и украшения вывез в Рим. Впоследствии эти богатства были переданы храму Юпитера. Те из горожан, кто не успел скрыться, были либо перебиты, либо обращены в рабство…

 

Позже Пальмира получила статус свободного города, который был дарован ей римским императором Адрианом. Он посетил его в 129 году, и с той поры он стал называться Адрианополем или Адриановой Пальмирой.

 

СВОБОДНАЯ ПАЛЬМИРА

 

В годы самостоятельности Пальмира жила интенсивной культурной жизнью. Правда, ее население, по сравнению с предшествующим периодом, несколько сократилось. Вовлеченный в войны, город в правление Зенобии обносится мощными оборонительными стенами с круглыми и квадратными башнями. Завершается строительство улиц-колоннад. Устанавливаются статуи Одената, Зенобии, их сыновей и родственников. Только на одной из колоннад, на Большой, было семь статуй маленького Вабаллата, номинального властителя Пальмиры.

Добившись политической независимости, пальмирцы стремились утвердить свою самостоятельность и в области искусства. Они пытаются отбросить любое влияние Рима, такое его проявление, как индивидуальность в характеристике изображаемого, психологизм. Приверженцы этого направления ищут образцы для своего творчества в портретах прошлого, стилистически связанных с культовой скульптурой и переднеазиатскими традициями. К таким портретам относится хранящийся в нашем Эрмитаже фрагмент надгробия – мужская голова с густыми, закрывающими лоб волосами, орнаментально исполненными усами и бородой, маленьким, застывшим в условной улыбке ртом.

Другое художественное направление развивается по пути искажения и деформации. Упомянутый хранящийся в Эрмитаже мужской портрет служит яркой иллюстрацией этого направления. Человек с его индивидуальными чертами скульптора больше не интересует: лицо деформируется; на месте скул даны большие впадины, нижняя часть лица сдвинута в сторону, глаза помещены почти на плоскости лба, голова сплюснута сверху; лицо служит лишь нейтральным фоном для глаз, широко открытых, с маленьким просверленным зрачком, – в глазах заключена вся выразительность образа. Противопоставление бренности телесной оболочки и силы вечной души человека как нельзя лучше выражало настроение раннего христианства.

Эти и другие памятники являются последними произведениями античного искусства Пальмиры. После разгрома войсками Аврелиана город теряет свое значение как художественный центр. Лишенные крова и работы мастера, вероятно, в поясках – заработка уехали в другие сирийские города, а может быть, и в Рим. И только следы влияния своеобразного и яркого пальмирского искусства можно заметить в памятниках поздней римской скульптуры.

Однако, погибнув как художественный и торговый центр, город еще долгое время существовал в качестве пограничного поста Римской империи. Население Пальмиры к этому времени еще больше сократилось. Некоторое оживление наступило при императоре Диоклетиане, поставившем здесь римский гарнизон. С его пребыванием в Пальмире связаны все строительные работы, производившиеся в городе в конце III века н.э.

Пальмира вновь была обнесена оборонительными стенами, но они ограждали значительно меньшую территорию, чем при Зенобии. За исключением постройки стен, необходимых для защиты, и восстановления некоторых храмов, вся строительная деятельность при Диоклетиане сосредоточилась в западных кварталах Пальмиры. Император Аврелиан разрушил и сжег западные жилые кварталы Пальмиры и на их месте (их территория равнялась до 30 тысяч квадратных метров) последующий римский император Диоклетиан построил военный лагерь. В лагерь вели так называемые Преторианские ворота, названные так в честь первоначальной охраны римских полководцев и императорской гвардии.

Со времени разрушения Пальмиры Аврелианом и строительства лагеря Диоклетиана о Пальмире стали забывать.

 

ВОЗРОЖДЕНИЕ ИЗ ПРАХА

 

Шли годы… Разрушенная красавица пустыни была погребена под слоем песка. Торговые люди, путешественники стали чаще посещать места, где некогда сходились караванные пути в оазисе. У посещавших эти места постепенно пробуждался интерес к истории, культуре, памятникам Пальмиры.

Из европейских негоциантов первыми попали на развалины Пальмиры англичане. Это было в 1678 году.

Вернувшись на родину, они распространили весть о Пальмире. Тринадцать лет спустя группа английских купцов прибыла в Пальмиру и провела там четыре дня. Один из них сделал зарисовки развалин города. Руководитель группы некто В. Галифакс спустя несколько лет опубликовал эти рисунки в прессе. Их появление возбудило интерес английских археологов и историков, которые и решили в 1753 году снарядить научную экспедицию в Пальмиру. Организаторами и руководителями этой первой экспедиции были ученые Вуд и Даукинс. После возвращения в Англию они опубликовали результаты своего труда, назвав его «Руины Пальмиры». Один экземпляр книги ученые отослали в качестве дара русской императрице Екатерине II.

Советский публицист и журналист Е. Коршунов, несколько лет проработавший на Ближнем Востоке, писал в своей книге «Арабская вязь», что «когда-то русские литераторы, желая подчеркнуть красоту Петербурга, именовали его Северной Пальмирой. Однако существует мнение, что подобное наименование пошло от западноевропейских путешественников. Дело в том, что открытие ими древней Пальмиры в Сирийской пустыне почти совпало с появлением в северных болотах красавца города – чуда возрожденного эллинизма. Именно поэтому, мол, в Западной Европе и стали писать о Северной Пальмире.

В XVIII-XIX веках европейцы только-только открыли для себя этот удивительной красоты и величественной поэзии город в Сирийской пустыне, и слава о нем прокатилась по всему цивилизованному миру».

Так это или нет, трудно сказать, но суть заключается в том, что красота Пальмиры заворожила русских императоров и они не возражали против того, чтобы Петербург именовали Северной Пальмирой.

В дальнейшем, в начале XIX века, интерес к Пальмире в Европе стал еще более возрастать. Это было связано с завоевательными походами Наполеона Бонапарта в Египет и Сирию. Наряду с новым «открытием» Востока после крестовых походов Наполеон взял с собой в военный поход много ученых, которые и положили начало научному и всестороннему изучению Египта, Северной Африки и стран Ближнего Востока – в первую впредь Сирии, где находилась «пленница пустыни» – Пальмира.

Постепенно, но уверенно рос интерес России к Пальмире.

«Величественные памятники искусства древней Пальмиры, – писал русский ученый Б.В. Фарковский (1870-1928) – давно уже привлекали внимание ученых и любителей прекрасного. Отрезанные от мира громадной безводной пустыней и расположенные среди леса пальм в далеком, роскошном оазисе, развалины Пальмиры, собственными глазами видеть которые еще и до сих пор остается уделом немногих счастливцев, всегда возбуждали воображение, всегда представлялись чем-то сказочно великолепным, чем-то волшебным и поразительным. Само имя Пальмиры сделалось даже в большом обществе синонимом цветущего, богатого и красивого города: вспомним Северную Пальмиру!

Древняя Пальмира была одним из выдающихся культурных центров на Востоке. И здесь было общество, у которого искусство было существеннейшей потребностью жизни, которое любило и преклонялось перед его созданиями. Как и в других местах, так и здесь, искусство было как бы квинтэссенцией общей жизни и одним из лучших показателей того, чем интересовались, увлекались, какими идеалами жили».

Другим советским исследователем истории, культуры и искусства Пальмиры является И.И. Саверкина. Она выпустила в 1971 году альбом-книгу «Древняя Пальмира». В ней 49 иллюстраций и большое предисловие, посвященное истории, памятникам, искусству Пальмиры.

И. Саверкина пишет, что город нельзя было сравнить по известности с Антиохией на реке Оронт или Селевкией на реке Тигр, которые считались жемчужинами античного Востока.

Но постепенно Пальмира стала крупнейшим торговым и религиозным центром Сирии, важнейшим звеном в мировой торговле, связывающим Восток и Запад. Купцы Пальмиры сосредоточивали в своих руках большие богатства, вкладывали накопленные деньги в строительство дворцов, храмов, памятников, театров, общественных бань. В строительстве и архитектуре наблюдается синкретичность культур римской, греческой и местной, восточной. Но история и корни культуры Пальмиры уходят в глубь тысячелетий.

 

«Ко времени римского завоевания, – пишет И. Саверкина, – город занимал уже большую территорию и имел два центра: культурный – на востоке, около святилища Бела, и торговый – на западе. Город разрастался, заполняя пространство между обоими комплексами. Примерно до 150 года н.э. в Пальмире не строили из камня гражданских и частных зданий. Каменными были лишь храмы и надгробные сооружения. Строительным материалом для них служили песчаник и мраморовидный известняк, а для жилых домов – непрочный кирпич-сырец.

 

На восточной окраине города с давних времен существовало святилище трех пальмирских богов Бела, Ярибола и Аглибола. Бел был верховным божеством, подобно Зевсу у греков или Юпитеру у римлян; Ярибол и Аглибол – богами небесных светил – Солнца и Луны. Святилище после перестройки стало одним из самых грандиозных культурных ансамблей Сирии.

 

6 апреля 32 года н. э„ в день неизвестного нам пальмирского праздника, состоялась церемония посвящения храма, который представлял центральную часть всего ансамбля».

 

Возвышающиеся в пустыне колоннады легендарной Пальмиры манят к себе путешественников. Если отправиться на машине из Дамаска на север к городу Хомсу, а затем на восток, то через несколько часов можно приехать в Пальмиру. Эти города соединяются хорошей шоссейной и железной дорогами. Железную дорогу вместе с сирийцами строили советские рабочие и специалисты. И немалая их часть была из Ленинграда, предки которых любовно называли свой город Северной Пальмирой. По железной дороге из близлежащих рудников вывозят фосфаты, которые уже в денежных поступлениях возвращаются в Пальмиру для строительства жилых домов, улиц, учреждений, школ, детских садов.

 

Новая Пальмира не конкурирует с древней, так как сама служит ее продолжением, устремлена в завтрашний день в будущее.

 

ЦИВИЛИЗАЦИЯ В ПЕСКАХ

 

В одном документе из Эблы говорится, что она заключила торговый договор с городом-государством Ашшуром – столицей Ассирийского государства (2500 год до н.э.). А город Ашшур, как выяснилось из письма царя Мари, которого звали Энна-Даган, управлялся одним и тем же марийским царем. Так город-государство Мари попал в орбиту интересов археологов, открывших Эблу. Другая важная деталь: это самая ранняя точная хронологическая точка отсчета для истории Мари, которую можно отнести к середине III тысячелетия до н.э.

 

До открытия итальянских ученых в Эбле историки ссылались на упоминание анналов Саргона I Аккадского, где рассказывалось о победах, которые они одержали над городами-государствами страны Сури. Среди побежденных государств говорилось и о Мари. Оба эти царя правили государством Аккад, находившимся между реками Тигр и Евфрат (современный Ирак) в самом большом их сближении, соответственно в XXIV и XXIII веках до н.э.

 

Следующая точная дата, веха в истории Мари, это XVIII век до н.э. время падения Мари под ударами вавилонского царя Хаммурапи (1792-1750 годы до н.э.). После разгрома Мари на многие тысячелетия был забыт.

 

Архив глиняных табличек из Мари помог установить многие интересные детали истории этого города. Так, обнаружилось, что населяли его до появления семитов-амореев хурриты. Они проживали в северо-западной Месопотамии, на территории Финикии, южной Анатолии, в северных и центральных районах Сирии, на среднем течении реки Евфрат. Полагают, что селились они в этих местах, начиная с пятого и до второго тысячелетия до н.э. и составляли большую часть населения северной Сирии. Пользовались эти народы ассиро-вавилонской клинописью. Об этом свидетельствуют письменные памятники хурритского языка, относящиеся к XIX и XVIII векам до н.э., найденные в городе Мари во время археологических раскопок. Есть более поздние тексты. Это прежде всего личное письмо в 500 строк от хурритского царя Туш– ратты к египетскому фараону Аменхетепу III, написанное приблизительно в 1400 году до н.э. Найдено оно было археологами далеко от Мари на египетской земле в городе Телль-Аль-Амарна, где когда-то находился архив египетских фараонов.

 

Шло время. Хурритов стали вытеснять из указанных мест кочевые семитские племена, которые из-за нехватки пастушечьих земель покидали Аравийский полуостров и устремлялись в Сури.

 

Вытеснение хурритов из Мари шло постепенно, вполне возможно, с третьего тысячелетия до н.э. Оседавшие здесь кочевые племена амореев, хотя и продолжали по привычке заниматься скотоводством, но уже лидирующим их занятием стали земледелие, торговля, обработка металлов, ткачество, выделка шерсти и т.д.

 

Не последнюю роль в их жизни играли войны. В отличие от финикийцев цари Мари водили свои войска против различных стран и народов, и в том числе против соседней Эблы, южных районов Месопотамии. При этом они входили в различные политические и военные союзы.

 

Надо сказать, что цари Мари воевали против других государств не только в одиночку, но и входили в различные военные союзы. Доказательством служит договор царя Мари Зимрилима и вавилонского царя Хаммурапи о совместных войнах против городов-государств южной Месопотамии и соседних государств страны Сури. Да и другие правители Мари – Ламги-Мари, Иди-Нарум, Иштуп-Илум, Зимрилим были царями-воителями, что видно из письма царя Мари Энна-Дагана к царю Эблы.

 

Но вернемся к Хаммурапи и Зимрилиму. Исследования показали, что приход к власти Хаммурапи повлек за собой большие изменения на Древнем Ближнем и Среднем Востоке. Он был искусным дипломатом, гибко сочетал в своих внешнеполитических акциях дипломатические маневры, вооруженную силу, хитрость и коварство. И неудивительно, что им стала проводиться политика объединения мелких государств Междуречья в единое огромное государство, а также присоединения новых территорий к Вавилонии.

 

Союз Хаммурапи с марийским царем нужен был для того, чтобы выстоять в борьбе против наплывавших кочевников, безжалостно сметавших все на своем пути и досаждавших также жителям Мари. Этот город-государство привлекал их организованностью, порядком, наличием городских благ, обилием хлеба, овощей, фруктов и большим богатством, получаемым в виде пошлин от транзитной торговли.

 

Чтобы избавиться от такого противника в Южном Двуречье и в Эламе, Хаммурапи заключил договор с царем Мари Зимрилимом. В союзе с ним он разбивает кочевников, а затем остальных своих противников и становится полновластным правителем в средней и южной частях Месопотамии, побеждает царя Элама Римсина. Зимрилим был менее агрессивен, но вынужден давать свое согласие на эти походы, полагая, что отводит от себя и своего государства угрозу быть самому завоеванным Вавилоном и как бы отдаляет от себя немилость Хаммурапи. Зимрилим пишет в связи с этим ему письмо, в котором заверяет, что остается его верным союзником.

 

Но такая политика ему не помогает: разгромив грозных противников в союзе с Зимрилимом, Хаммурапи предательски нападает на Мари и в боях 1758 и 1756 годов до н.э. захватывает город Мари, полностью разрушает и сжигает его, уцелевшее население города уводит в плен, а своего бывшего союзника Зимрилима берет в плен и приказывает казнить, хотя в их переписке до этого Хаммурапи называет Зимрилима своим братом. Вот одно из его писем: «Зимрилиму, царю Мари скажи это. Так говорит Хаммурапи, твой брат. Человек из Угарита написал мне только что следующее: «Укажи мне резиденцию Зимрилима. Я хочу ее видеть. Теперь с этим самым курьером я тебе отсылаю его сына».

 

После победы над эламитами «брат» Хаммурапи повернул свои войска против партнера – Мари. При этом для оправдания своих действий он обвинил бывшего союзника в предательстве и напал на него внезапно. Однако тот оказался крепким орешком. Первый штурм города Мари не принес успеха. Лишь длительная вторая атака была победоносной.

 

Разрушения были огромны, но, к счастью, не все было уничтожено полностью, а уцелевшее потом все оказалось засыпанным и похороненным в безжалостных песках пустыни страны Сури. И бесценные сокровища цивилизации Мари сохранились в толще археологического слоя, относящегося к III и II тысячелетиям до н.э.

 

Среди раскопок можно выделить дворец царей Мари, храм богинь Иштар, Нинхурсаг, бога Дагана, ступенчатую башню (зиккурат). Царский дворец, который мы упомянули, был довольно большим сооружением площадью до 2,5 гектара. Археологи нашли тронный зал, склады, ванные комнаты, кухни, школу, архив клинописных «глиняных книг», состоявший из 25 тысяч табличек на различных языках древнего мира: хуритском, шумерском и ассиро-вавилонском.

 

Среди этих табличек мы встречаем этнонимы различных народов Ближнего и Среднего Востока. В них и есть упоминание о племени бенеямин – «сынов правой стороны», о которых пишут составители Библии, и бенесималь – «сынов левой стороны».

 

Академик В. Струве писал, что эти племена считаются двумя ветвями большого конгломерата племен «хабиру», которые рассматриваются учеными как предки евреев.

 

Самое важное для ученых богатство таят огромные архивные и библиотечные помещения. Уже во время первого этапа раскопок археологи обнаружили 1600 табличек с клинописным текстом, число которых впоследствии возросло до 23600. Понадобились колонны грузовиков, чтобы вывезти все это добро. Что же в них обнаружилось? Таблички рассказывают о жизни и деятельности при дворе и в жилых кварталах столицы. Одни содержат литургические правила, другие – указания царя чиновникам, третьи – отчеты о строительстве каналов, списки около двух тысяч ремесленников, указания надсмотрщикам, поручения архитекторам, расчеты с торговцами. Был найден весь архив государственного аппарата.

 

При раскопках наряду с глиняными табличками было обнаружено много статуй. На основе соглашения с сирийскими властями их поделили: половина была отправлена в Лувр, половина осталась в Сирии, сначала в Алеппо (Халеб), позднее в Дамаске. Была найдена статуя Иштар – богини плодородия. Размером почти в человеческий рост – 1,42 метра – она была вырублена из белого известняка. Богиня в руках держит слегка наклоненную вперед вазу, из которой с помощью очень хитрого механизма, вмонтированного внутри статуи, ключом била вода. Облегающее платье, босые ноги, на обнаженных руках – браслеты, шею украшает тяжелое, в шесть рядов жемчужное ожерелье, а на голове украшение из рога – свидетельство того, что это божество. Богиня улыбается. Вероятно, первоначально она была выкрашена в яркие краски, по-види– мому, для усиления привлекательности.

 

Эту скульптуру, так же как и другие, найденные в Мари, отличает от шумерских, в облике которых, как известно, проглядывает строгость, своеобразная мягкая привлекательность и красота.

 

Среди находок, имеющихся сейчас в музее Алеппо, есть большой бронзовый лев. Его ценность в свидетельстве того, что бронза в странах Двуречья была известна уже примерно в 4000 году до н. а, то есть приблизительно на 2500 лет раньше, чем в Центральной Европе. Кроме того, это интересный пример использования бронзы в древнем изобразительном искусстве.

 

Помимо статуй, ученые извлекли на поверхность фрески, краска которых удивительно хорошо сохранилась, а также раскрашенные терракотовые сосуды, изделия из перламутра и золота, ожерелье, браслеты, драгоценные камни, печати и много сосудов из глины, размеры некоторых из них достигают 1,5 метра высоты. Были найдены даже две модели жилых домов, выполненные из глины, – вероятно, эскизные проекты архитекторов для их заказчиков: восемь комнат равномерно размещены вокруг четырехугольного внутреннего двора, окруженного стеной».

 

Из содержания глиняных табличек, по предметам изобразительного искусства можно судить о том, что к труду крестьян, ремесленников и торговцев, а также певцов и музыкантов относились с огромным уважением.

 

Все предметы материальной культуры, извлеченные из песков пустыни, поведали жителям Сирии о прошлом страны, которым они по праву гордятся.

 

Один из первых советских ученых, глубоко исследовавший историю и культуру города-государства Мари, был X. Пеклер. В 1940 году он опубликовал в журнале «Исторический журнал» большую статью, в которой свидетельствовал, что название государства Мари встречалось в клинописных табличках древних шумеров, аккадцев, хеттов и ассирийцев.

 

Археологические раскопки показали, что в Мари в тот период III тысячелетия до н.э. знали не только бронзовую технику, но и высокого уровня достигло производство глиняной посуды, которую делали уже на гончарном круге и искусно обжигали. Однако главным занятием жителей Мари было сельское хозяйство и скотоводство. Земледелие обеспечивалось целой системой ирригационных сооружений. Среди оросительных каналов выделялись Большой канал и Ишим-Яхдунлим. Ирригация планировалась, финансировалась и проводилась в общем государством. Об этом свидетельствуют донесения чиновников царю о состоянии каналов. Об этом же говорит один из исторических текстов, в котором некий царь Яхдунлим возвещает миру, что он соорудил новые каналы, в частности Ишим-Яхдунлим.

 

Широко была развита в Мари внутренняя и внешняя торговля. Об этом хорошо говорит переписка и отчетность, обнаруженные в «глиняных книгах». К импортированным товарам относились ткани, вино, металл. Завозили в страну коней, упряжь. Ввоз коней – знаменательный факт: он говорит о том, что развитие коневодства надо относить теперь к XXI веку до н.э., а не к XVIII, как до этого считалось.

 

Богатые люди, как при любом эксплуататорском строе, пользовались привилегиями. «Для аристократии ввозилось лучшее вино из других стран. Аристократия знала и роскошь и комфорт. Во дворце были роскошные ванные комнаты. Пол жилых помещений дворца покрыт либо обожженным кирпичом, либо толстым слоем полированного гипса. Стены парадных комнат украшены геометрическими узорами и фресками. Однако комфорт придворной аристократии был ограничен уровнем техники того времени. Окон дворец Мари не имел, и свет проникал в комнаты через двери, выходившие во двор.

 

Деятельность аристократов, судя по царской переписке, проявлялась и в области хозяйственной, и в области военной, и в области политической. Во всех этих областях аристократы были руководителями. Досуг свой они проводили либо в пирах (найден фрагмент рельефа с изображением пиршества), либо на охоте и рыбной ловле. Любимейшим средством развлечения являлись животные. В письмах царя Зимрилима виден большой интерес к белым коням, к собакам, живой рыбе и в особенности львам. Как только львы бывали замечены где-либо в государстве, они должны были быть пойманы и доставлены царю живыми».

 

Абсолютным монархом в государстве был царь, который одновременно являлся верховным жрецом Мари. В пользу этого мнения говорит тот факт, что личность царя считалась священной. Перед царем преклонялись, как перед земным богом, а богов в марийском пантеоне было множество – Даган, Шамаш, Ану, Иштар и другие. Поклонялись жители Мари и животным, и силам природы: огню, воде, ветру, молнии. Богам приносили жертвы в виде животных, дарили ценности, дорогие статуэтки. Последние изготовлялись из гипса, алебастра, бронзы, мрамора и металлов.

 

Среди жителей Мари были распространены гадания, предсказания. Гадали главным образом, вероятно, по печени, поскольку французские археологи нашли 32 глиняные модели печени, по которым, наверное, обучали будущих предсказателей. Всеми видами сношений человека с богами ведали в Мари жрецы, которые были организованы в особое сословие и считались богатыми и влиятельными людьми.

 

Высокого расцвета цивилизация Мари достигла при царе Яхдунлиме. В одной из своих надписей на глиняных табличках он сообщал, что покорил семь стран, укрепил берега реки Евфрат, соорудил каналы, укрепил стены городов Мари и Терка, основал новый город и назвал его Дур-Яхдунлим, что означает «крепость Яхдунлима». Вот ему-то и наследовал сын по имени Зимрилим, упоминавшиеся нами ранее.

 

В Мари существовала дворцовая, или царская земля и земля, находившаяся вне царского владения. Свободные граждане были объединены в территориальные и домашние общины. В домашние общины могли входить также и рабы. Народ, населявший царство Мари, сумел сохранить независимость в течение долгого времени, постоянно укрепляя и расширяя свою территорию. В казну текли деньги от налогов, взимаемых с караванов. Хорошо развитая система земледелия обеспечивала отличные урожаи. Все эти факторы способствовали процветанию цивилизации, существовавшей во II тысячелетии до н.э.

 

После падения город Мари больше никогда не возрождался. Почему он исчез? Ведь возникла же новая Пальмира, правда, в виде небольшого, но городка современного, с древней историей. Ответ на этот вопрос пока еще не найден. Ученые предполагают, что Мари был разгромлен беспощадно и варварски. Одной из причин могло быть изменение направления русла экономически важной для города реки Евфрат: сейчас оно проходит в трех километрах восточное Мари. Возможной причиной могло стать разрушение оросительной системы, обводнявшей долину длиной в 40 километров и 15 километров шириной. Наверняка могут быть вскрыты и другие причины, ведь изучение истории этого народа продолжается.

ПОДЕЛИТЬСЯ


ВАШ КОММЕНТАРИЙ БУДЕТ ПЕРВЫМ

Оставьте Ваш комментарий (регистрация не требуется)