Афганистан на пороге нового госпереворота

asiaplus.news

Собственный корреспондент информационного агентства ANNA News передает из Афганистана.

Бадахшан, северо-восточная провинция Афганистана, выходит из-под контроля Талибана. Такие группировки, как Национальный фронт сопротивления (ФФС) под руководством Ахмада Масуда, Фронт свободы Афганистана (ФСА) под руководством Ясина Зии, и Афганский объединённый фронт (АОФ) генерала Сами Садата объявили о сопротивлении талибам. До недавнего времени это сопротивление оставалось ограниченным и незначительным. Но недавно созданная группировка «Сипахиян-и-Михан» («Гвардия родины») под руководством Каюма Маланга начала гораздо более решительную кампанию против талибов в Бадахшане в июле месяце. В середине июля «Сипахиян-и-Михан» даже ненадолго захватила район Яфталь-э-Паин в этой провинции.

 Активизировали действия и Исламское государство провинции Хорасан (ИГХП организация, запрещенная в России). Через пару недель после того, как районный центр в Яфтале ненадолго перешел под контроль «Сипахиян-и-Михан», боевики ИГХП убили в провинции Бадахшан влиятельного директора по информации и культуре талибов Забихуллу Амири.

Но самая большая неприятность для Талибана в Бадахшане — это восстание влиятельного талибского полевого командира Джумы Хана Фатеха. Бывший мелкий сельский лавочник, он поднялся по карьерной лестнице в рядах талибов с 2013 г. и стал одной из самых влиятельных фигур в Бадахшане.

События в Бадахшане уже трудно рассматривать как обычный внутренний конфликт внутри «Талибана». Речь идёт о восстании Джумахона Фатеха против руководства в Кандагаре. Однако конфликт постепенно приобретает более широкий характер и может иметь последствия для всего региона.

Фатех сам долгое время был частью «Талибана», был влиятельным командиром и хорошо знает внутреннюю структуру движения. Поэтому для Кандагара он опасен не только как вооружённый противник. Гораздо серьёзнее возможность того, что его выступление станет примером для других недовольных командиров на севере Афганистана.

Особенно важен один момент: после начала конфликта Фатех смог приехать в Кабул, встретиться с представителями руководства «Талибана», а затем спокойно вернуться в Бадахшан. Если Кандагар уже воспринимал его как опасного мятежника, почему его не задержали в столице? Это может указывать либо на попытки договориться, либо на отсутствие единой позиции внутри движения, либо на наличие групп, которые не считали его устранение необходимым.

Тем временем с 11 августа в районе Нусая идут тяжёлые столкновения. По сообщениям местных источников, силы Фатеха заняли несколько талибских опорных пунктов, после чего «Талибан» перебросил дополнительные силы, тяжёлую технику, вертолёты и беспилотники. Сообщалось и о двух сбитых вертолётах. Точные потери остаются предметом разногласий, но масштаб операции показывает, что речь уже идёт не о небольшой операции по разоружению одного командира.

Особое значение имеет то, что боевые действия происходят в Дарвазе — в том числе в Нусае и прилегающих районах, расположенных у границы с Таджикистаном.

По некоторым сообщениям, Кандагар пытается использовать против Фатеха преимущественно местные силы — таджиков, узбеков и хазарейцев. Если это подтвердится, такая стратегия позволит центральному руководству представить конфликт как внутреннее противостояние северных талибов, а не войну пуштунского центра против Бадахшана.

Но здесь возникает серьёзный риск. Местные бойцы лучше знают территорию, однако именно они будут нести основные потери. Если потери возрастут, у северных командиров может возникнуть вопрос: почему они должны погибать за решения руководства, находящегося далеко от Бадахшана?

Так может начаться постепенное размывание лояльности. Сначала — нежелание наступать, затем нейтралитет, а в худшем для Кандагара случае — переход отдельных бойцов и командиров на сторону Фатеха.

Поэтому главная опасность для Кандагара заключается не в том, что Фатех завтра захватит весь Бадахшан. Гораздо опаснее возможность того, что его конфликт станет причиной раскола среди северных подразделений самого «Талибана».

Фактором нестабильности является и деятельность Фронта свободы Афганистана. Если ФСА продолжит атаковать талибов одновременно с действиями сторонников Фатеха, Кандагару придётся одновременно бороться с несколькими очагами сопротивления. Даже без прямой координации между противниками это может превратиться в стратегию истощения.

Отдельный вопрос — возможная роль Пакистана. Пока нет достаточных доказательств того, что нынешний кризис непосредственно организован Исламабадом. Однако напряжённые отношения между Пакистаном и «Талибаном» делают возможную попытку использовать внутренние противоречия Афганистана вполне вероятной.

Но главный региональный риск связан с Таджикистаном. Бадахшан непосредственно граничит с ним, а нынешние боевые действия уже имеют трансграничный эффект.  Душанбе сообщает о гибели гражданки Таджикистана в результате стрельбы с афганской стороны.

Если бои приблизятся к границе, Душанбе будет вынужден усиливать пограничную безопасность и взаимодействие с Россией. В таком случае дополнительное значение приобретёт российская 201-я военная база в Таджикистане.

Таким образом, возможный сценарий развития событий выглядит так: внутренний конфликт в «Талибане»; усиление группировки Фатеха; активизация ФСА; рост потерь северных талибов; ослабление их лояльности к Кандагару; расширение зоны нестабильности; приближение боёв к границе Таджикистана; усиление таджикской границы и вовлечение в события России как союзника Таджикистана по ОДКБ.

Пока преждевременно утверждать, что этот сценарий уже запущен или что за ним стоит Пакистан либо другой внешний игрок. Однако исключать попытки внешних сил воспользоваться кризисом нельзя.

Поэтому сегодня ключевой вопрос заключается не столько в том, сможет ли Фатех победить «Талибан» в Бадахшане. Гораздо важнее другое: сможет ли Кандагар сохранить контроль над своими северными силами и не допустить превращения внутреннего конфликта в вооружённый фронт с мятежниками и внешними силами у границы с Центральной Азией.