Андрей Туласов: «Слово «безопасно» теряет свою силу в условиях войны»

Интервью с Андреем Туласовым – создателем и руководителем общественной организации «DmitrovSVO».

ТГ-канал DmitrovSVO — https://t.me/dmitrovsvo

— Добрый день, Андрей Юрьевич. Расскажите, пожалуйста, немного о себе. 

— Меня зовут Туласов Андрей Юрьевич, мне 37 лет. Я являюсь активным гражданином своей страны. Как муж и многодетный отец, я стараюсь привнести в этот мир то, что будет полезно будущим поколениям. Как член семьи военных и брат погибшего на СВО бойца — стараюсь закрыть всеми возможными для себя способами потребности наших ребят, чтобы они могли вернуться домой. Как ответственный житель своего района — занимаюсь активным устранением проблем, на которые могу повлиять. Живу с девизом «кто, если не я» и верю в карму. Как семьянин я создал фонд поддержки и развития социально значимых проектов «ДоброФонд», как сын военных – общественную организацию «DmitrovSVO», как житель своего района — центр социальной адаптации «Домой!».

— Расскажите, пожалуйста, о создании движения «DmitrovSVO». Как сформировалась первоначальная команда единомышленников?

— Это была естественная для меня реакция на события, которые образовались в начале мобилизации в 2022 году, а именно — неукомплектованность бойцов. Когда проезжал мимо призывного пункта в г. Дмитров, откуда уезжали на фронт бойцы, видел ребят, которые отправляются на фронт в драных кроссовках. Я решил, что не могу остаться в стороне и создал организацию DmitrovSVO для того, чтобы помочь нашим ребятам и позвал в проект Татьяну Топунову, которая в какой-то момент стала «мамой и сестрой» для наших бойцов и их семей, будучи с ними на связи и днём, и ночью. Это и есть наша команда. Остальная поддержка от людей имеет волновой эффект – люди приходят и уходят, в зависимости от нужд.

— Как Вы определяете первоочередные нужды?

— Первоочередные нужды сначала определялись на основании собственного опыта о том, что необходимо при боевых действиях, так как я занимаюсь поддержкой Донбасса с 2016 года. Далее все потребности определяются заявками от бойцов.

Я вам даже скажу больше — мы работаем и с семьями наших ребят: передаём букеты цветов женам с фронта, поздравляем с их личными праздниками и датами, в том числе с рождением их детей. Мы были мостиком для их семей. Особенно остро это ощущалось в начале СВО, когда между фронтом и тылом не было связи. Например, мы записывали видео поздравление для отца от его маленькой дочери и привезли его (видео) на фронт, папа в ответ записал свой видео привет и передал дочке подарок, который мы ей отдали в Дмитрове. У нас было много подобных случаев.

— Как произошёл переход от помощи на пунктах сбора к поездкам на фронт и доставке грузов «из рук в руки» до самых «жарких» позиций?

— Мы с самого начала СВО передавали и передаём помощь лично в руки, привозя ее туда, где это необходимо, несмотря на сложности и опасности. Один знакомый военный нам сказал, что мы приезжаем туда, куда многие ездить боятся.

— Как Вы организуете логистику, чтобы безопасно и надёжно доставлять помощь прямо на позиции?

— Слово «безопасно» теряет свою силу в условиях войны. Мы узнаем точку, садимся в машину и везём помощь туда.

— Можете ли Вы вспомнить самый сложный или опасный рейс с гуманитарным грузом?

— Опасные поездки у нас практически все, так как мы стараемся идти вслед за нашими войсками. Но больше всего запомнилась поездка в военный Мариуполь в марте 2022 года, во время боев за «Азовсталь». Мы были в Левобережном районе города, привезли медикаменты, медицинские инструменты и необходимое обмундирование для военных и гуманитарную помощь для мирных жителей. С их слов мы были первыми, кто привез гуманитарную помощь туда.

— Были ли случаи, когда запрос от военных полностью менял Ваши планы по закупкам и поставкам? 

— Я бы сказал, что были случаи, когда планы менялись из-за гибели ребят, которые к нам обращались.

— Как родилась идея создания конструкторского бюро по сборке FPV-дронов на территории ДНР?

 — Идея создания конструкторского бюро пришла не мне, а штурмовикам, которые выжили в боях на Донецком направлении. В их числе мой земляк, боец из Дмитрова (МО). Он поделился с нами своей идеей, и мы полностью поддержали этот прекрасный проект. Закупили и привезли туда необходимое оборудование и инструмент, докупаем необходимое по запросу. 

— В чём уникальность мобильного хирургического кабинета на базе автобуса ПАЗ в Запорожье? Как удалось организовать его работу на переднем крае?

— Уникальность в том, что на момент создания мобильного госпиталя ничего подобного не было. И примеров, что есть такое сейчас, я не знаю. Я слышал, что существуют фуры, в качестве операционных, но они не настолько мобильны, как ПАЗ. Ведь автобус может добраться намного ближе к переднему краю. Организацией его работы на ЛБС занимается отдельный медицинский батальон. Это их идея, с которой они обратились к нам за помощью в оснащении медицинским оборудованием. С этим мед. батом мы работаем практически с самого начала СВО и занимаемся обеспечением госпиталей в красной зоне на Запорожском направлении. Потребности от них продолжают поступать, так как врачи спасают людей ежедневно. Для меня очень важен этот уникальный проект. И то, что мы смогли стать его частью.

— Расскажите о ремонтной станции в ЛНР. Что именно там ремонтируют и как это помогает войскам?

— Рембат был создан замечательными мужиками, которые защищали свой дом еще с 2014 года. В процессе эксплуатации военной техники они ее изучили и в какой-то момент, не имея возможности по разным причинам продолжать боевую деятельность, они сначала открыли ремонтную мастерскую для военных, а позже вошли в регулярные войска РФ. На данный момент они чинят всю военную технику. И еще случай: при занятии одного из заводов оттуда забрали фрезерный станок, произведенный в первой половине ХХ века в Германии. Они его восстановили и сейчас с его помощью ремонтируют поврежденные двигатели от БТРов и другой техники. Более того, ребята создают инженерные решения, в том числе противодроновые обвесы на танки, которые были приняты Министерством Обороны на вооружение и сейчас повсеместно применяются на фронте. 

— Почему было принято решение поставить лесопилку в ЛНР для возведения укрепрайонов? Как это повышает мобильность?

— В какой-то момент присутствие наших войск в ЛНР стало многочисленным. Линия обороны значительно увеличилась. Если поначалу хватало только бензопил, чтобы создавать укрепления, то потом этого стало мало.

А лесопилка, в свою очередь, помогает использовать не только само по себе бревно, а распускать его на доски, что существенно повышает скорость возведения всех необходимых укреплений. Доставка досок на фронт затруднительна, поэтому лесопилка, установленная в правильном месте, дает возможность из одной точки обеспечивать стройматериалами сразу несколько подразделений. Сейчас основная проблема состоит в том, что закончился лес. И приходится покупать кругляк в Белгородской и Курской областях. Почему приходится именно покупать — мне непонятно.

— Как Вы находите местных специалистов и волонтёров для реализации таких проектов?

 — Никак. Делаем все своими руками.

— Как «Боярская усадьба», которая изначально была местом для отдыха, превратилась в штаб-квартиру Вашего движения?

— «Боярская усадьба» так и осталась местом для отдыха. Мы искали площадку для создания социально адаптационного центра. А Усадьба для этого очень подошла. Мы давно дружим с владельцем этой базы отдыха, и он предложил нам переехать туда. Это было очень своевременно. Я хочу сказать, что для организаций, которые занимаются гуманитарной деятельностью, очень дорого снимать склады. И часто происходит так, что мы их оплачиваем из собственных средств.

— Как организован процесс приёма заявок от военнослужащих и выдачи помощи на этой территории?

— Прием заявок происходит через наш телеграм-канал. Ребята присылают запрос на бланке части и по возможности прилагают видео запрос. Мы начинаем сборы и закупку. По готовности загружаем машину и едем к ним.

— Какова главная цель создания «Музея СВО»?

 — Память и правда!

— Какие самые ценные и необычные экспонаты там представлены? Есть ли вещи, переданные лично бойцами?

— Все вещи нашего музея ребята передали нам лично. Из необычного — колпак от «Точки У» и форма британского наемника, погибшего в Мариуполе. У нас есть флаг, на котором расписываются ребята из разных подразделений, которым мы привозим помощь. К сожалению, многих из них уже нет в живых.

— Планируете ли Вы сделать музей интерактивным, как некоторые современные аналоги, с использованием VR-технологий или интерактивных стендов?

— Нет, не планируем.

— Проводите ли Вы экскурсии для школьников и что Вы хотите донести до молодого поколения?

— Специально экскурсии мы не проводим, но музей открыт для всех. И мы с радостью все покажем и ответим на любые вопросы. Я хочу, чтобы представители молодого поколения видели реальность и делали выводы сами.

— Расскажите подробнее о проекте социально-адаптационного центра для участников СВО и их семей «ДОМОЙ». Почему это стало следующим логическим шагом?

— Триггером этому послужили ребята, которые вернулись с зоны боевых действий, получили ветеранки и хотели устроиться на работу, но им отказали, сославшись на то, что не уверены в стабильности их психики после боевых действий. Помимо социализации ребят остро стоит вопрос сохранения их семей. После возвращения с фронта родственники не всегда готовы к ним «другим». Поэтому мы работаем и с бойцом, и с его семьей.

— Планируется ли привлекать к работе центра самих ветеранов, которые уже прошли адаптацию?

— Да, мы планируем. И даже уже привлекаем. На примере военных, которым мы сделали протезы, показываем, что жизнь при потере конечности не закончена.

— Какие награды и благодарственные письма от воинских частей особенно дороги Вам и почему?

 — Приятны и дороги те, о которых не просишь.

— С какими самыми большими трудностями (логистическими, бюрократическими, человеческими) Вам пришлось столкнуться?

— Самые большие трудности создают Администрации и другие бюрократические службы, которые пытаются выслужиться. 

— Как Вы оцениваете уровень поддержки Вашего движения со стороны местных властей и обычных жителей Дмитровского района?

— Мы благодарны каждому жителю Дмитровского района, который нам помогает и сопереживает. Администрация же в нашей деятельности не участвует.

— Каким Вы видите будущее «DmitrovSVO» после завершения СВО? Останется ли центр «ДОМОЙ» вашей главной миссией?

 — Да, думаю, DmitrovSVO трансформируется в социально адаптационный центр «Домой!», который будет заниматься социализацией, адаптацией и юридической помощью военным и их семьям. И, возможно, поиском БП (без вести пропавших). 

— Что для Вас лично значит слово «патриотизм» в контексте вашей работы?

— Я считаю, что человек, который делает что-то для своего дома, города и страны по собственному желанию и зову сердца — это ответственный гражданин. А словом «патриот», как правило, прикрываются не самые лучшие поступки и люди. 

— С какими другими волонтёрскими организациями или частными донорами Вы сотрудничаете?

— Мы сотрудничаем только с теми, кто не словом, а делом. Например, КБЮ (разработка инженерных решений для беспилотников), «Золотые руки ангела» (производство носилок, пятиточечников и эвакуационных строп), Светлана «ОСА» (изготовление ПТВ одеял за собственные средства), волонтер Нина Петровна Болдырева, которая самостоятельно собирает помощь из нескольких деревень Дмитровского района. Не раз случалось так, что она закрывала большую часть заявок от бойцов, а ее подшефные юнармейцы собирают индивидуальные подарки на фронт с душой. Очень радостно, что все они из моего города. Частным донором нашей организации является каждый активный житель, который помогает нам любой удобной для него суммой, а также представители местного бизнеса, которые не побоялись санкций от местных властей.

— Как устроен процесс обучения работе с поставляемой Вами техникой (например, с FPV-дронами)?

— Всю технику у нас запрашивают подразделения. А они, как правило, уже умеют с ней работать. У нас была идея открыть компьютерные классы для обучения людей управлению FPV-дронами, но компании-разработчики тренажеров отказываются предоставлять свои программы на благотворительной основе. А для нас покупка каждой лицензии — большие траты. Потому что это некоммерческий проект. 

— Что бы Вы сказали человеку, который только задумывается о том, чтобы начать помогать, но не знает, с чего начать?

— Мне кажется, что человек, который хочет начать помогать, уже начал и делает какие-то шаги в этом направлении. Он познает все «прелести» этой деятельности, и каждый день делает выбор — продолжать или нет. Ему мотивация не нужна.

— Что бы Вы пожелали сегодня всем жителям нашей страны? В первую очередь, конечно, тем, кто сейчас находится в зоне боевых действий?

— Верить в себя и быть опорой другим!

Мария Коледа