Антон Анисимов: «Семья, Родина и Вера – самые главные ценности в жизни»

Интервью с Антоном Анисимовым – журналистом, автором и ведущим программы «Есть тема!» на канале «Матч ТВ».

ТГ-канал: https://t.me/antonanisimovET

— Добрый день, Антон. Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Меня зовут Антон Анисимов, я родился 10 февраля 1988 года в городе Курске. В Курске я закончил гимназию номер четыре и даже успел проучиться один курс на историческом факультете Курского Государственного университета.

В 18 лет я переехал в Москву, заново поступил в университет на факультет журналистики. Получается, 18 лет я прожил в Курске и уже 19 — в Москве, поэтому считаю своей родиной и Курск, и Москву. По маминой линии у меня все из Курска, по папиной – и из Орла, и из Московской области. Дети у меня в Москве родились, жена из Сергиева Посада. В общем, люблю одинаково и Курск, и Москву.

Я – журналист. Я – автор и ведущий программы «Есть тема!» на канале «Матч ТВ». Эта программа о политике и спорте, общественно-политическая программа, уникальная в своём роде в мировом масштабе.

У меня трое детей. Старшему 10 лет, младшей дочке 3,5 годика. 

— Как Ваше детство в Курске и семья (экономист-отец и журналист-мама) повлияли на Ваше мировоззрение и выбор профессии?

— На меня, на моё мировоззрение большое влияние оказало моё детство и юность. Мне очень повезло, потому что я учился в гимназии номер четыре. В первый класс я пошёл в 1995 году, но уже тогда в Курске воспитывалась любовь изначально к своей школе, потому что у неё очень большая история (например, там учился великий русский композитор Свиридов), нам постоянно рассказывали о её выпускниках, которые погибли в Великой Отечественной войне. Мы должны были впитать любовь к своей школе, потом к своему родному городу и краю, потом — к своей стране.

Мои родители тоже объясняли мне, как важно любить свою семью, ценить свою историю – семьи и страны – как России, так и Советского Союза, и Российской империи. Оба моих дедушки воевали. Один – офицер, другой после войны занимался другими вещами. 

На выбор профессии родители особо не влияли. Они так меня воспитали, что я мог свободно фантазировать. Учился я не очень хорошо, но очень любил футбол, постоянно играл. Занимался творчеством в детстве и юности, делал пирсинг, красил волосы. Мне всё разрешали – полная свобода творчества. И с выбором профессии было также. Я просто пришёл к этому постепенно, несмотря на то что моя мама – пишущий журналист.

— Вы считаете себя представителем «Z» в традиционном медиа? Возникали ли когда-нибудь с этим какие-либо трудности?

— Я, прежде всего, считаю себя человеком, который любит свою Родину, страну, народ, гордится своей историей, президентом. Я считаю, что любой нормальный человек должен в любой ситуации, особенно в тяжёлой, в первую очередь проявлять эти качества, независимо от того, к какому движению он принадлежит. Это всё для меня само собой разумеющееся, я не представляю, как может быть иначе. Именно поэтому я своих детей уже в течение нескольких последних лет, считай, с рождения, по всей стране вожу. Дважды в месяц мы ездим в разные города, в какие получается. У меня дети уже к 10 годам огромное количество городов России проехали. Ведь все закладывается с детства.

Это я и считаю «Z». Что такое — «Z»? Это гордость за свою армию, понимание того, что делает твоя страна. Так и есть. Да, я ношу на эфирах значок с буквой «Z», в редакции висит футболка с буквой «Z» — это просто символ того, что мы делаем в последние годы.

2022 год был очень сложный. Вообще у всех. Уже до многих начало доходить. Не до конца, но всё равно произошел большой сдвиг. К сожалению, наше спортивное сообщество, особенно медиа, очень долгое время воспитывалось либеральной общественностью. Считаю, что это была работа, направленная против страны. В этом духе воспитано было большое количество молодых людей, которые не понимают и не приемлют того, что происходит с 2022 года. Для них я был «белой вороной» в общественно-политической журналистике изначально. При этом я считаю, что настоящий журналист должен быть универсалом.

Я не приемлю классификации – спортивный журналист, ещё какой-нибудь… Журналист – он и есть журналист. Он должен хотя бы примерно разбираться во всём, у него должны работать мозги, он не должен бояться говорить абсолютно ни на какие темы. А для них, когда я 24 февраля 2022 года встал и начал говорить, что да, мы делаем то, что делаем, и мы правы — для них стало шоком. И на протяжении многих месяцев со стороны определённых людей, в том числе известных, ощущал на себе некий буллинг. Но я – человек сильный, пёр дальше, как танк, и ни на что не обращал внимания. Да уже сейчас жизнь всё расставляет по своим местам.

— Какие три ценности Вы считаете незыблемыми и почему?

— В первую очередь – семья. Родина и Вера. Если ты понимаешь ценность семьи, то у тебя есть понимание, что такое любовь и чувство любви – это самое главное. Если ты понимаешь чувство Родины, то у тебя также есть любовь – ещё раз повторяю, это самое главное. Ну и Вера важна в любом случае. Это спасает, даёт силы. Поэтому вот три кита, на которых воцарилась любовь.

— Вас часто называют провокатором. Где, по Вашему мнению, грань между провокацией и честным обсуждением?

— Я не считаю себя провокатором. Я считаю себя журналистом в современном стиле. Именно так и должен работать журналист — уметь из человека вытягивать информацию, эмоции, в том числе не быть скучным, прямолинейным. Не быть серым, боящимся задавать вопросы человеком. Журналист должен быть напористый, наглый, смелый, ничего не бояться, но при этом быть воспитанным, естественно — обладать чувством такта, понимать, где можно, а где нельзя подойти. Грань ведь очень тонкая. Когда ты видишь, что человеку очень плохо, а ты можешь либо подойти, его как-то приподнять и обнять, задать ему какой-то вопрос – здесь очень важно почувствовать, когда это можно сделать, а когда нельзя. Я не знаю, как это объяснить.

Про провокаторов говорят те, кто стесняется, боится, не умеет работать.

— Как относитесь к угрозам в свой адрес?

— С 2022 года мне какие только угрозы ни писали и не присылали. Просто в бан уже отправляешь, чтобы не читать, не смотреть это всё, и вообще не обращать на это внимание. Просто соблюдаю некоторые меры предосторожности. Лишний раз не даю свой адрес, на телефон мне может позвонить или написать только тот человек, которого я знаю. Но я тоже, извините меня, не Владимир Соловьёв, чтобы бояться так за свою жизнь. Не такой я медийный человек, поэтому спокойно ко всему отношусь. На всё воля Божья.

— Вы дважды становились лауреатом премии «Энергия побед». Какая награда или признание для Вас наиболее ценны?

— Всегда, естественно, приятно получать призы. Любому человеку нравится, когда отмечают его работу. Хоть грамотой. Если по значимости, то для меня самое главное, что наша программа «Есть тема!» вошла два года назад в «ТЭФИ», и мы проиграли только нашим старшим товарищам – программе «60 минут». Но это естественно, потому что масштаб там больше. А так, конечно же, для меня это вообще не главное. Главное – это когда ты преодолеваешь разные испытания в работе. Вот Бог посылает тебе какие-то испытания в работе, а ты с достоинством встречаешь это испытание, принимаешь его и преодолеваешь. И вот ты приходишь домой на пару выходных, поняв, что все преодолел, думаешь: «Господи, спасибо за эту награду».

А ещё главное – когда мы победу одержим. И если я хоть капельку внёс в эту победу, хоть одного человека, может, переубедил в чем-то, донёс что-то важное. Или помог людям с прифронтовых городов, нашим воинам. Просто — внёс хоть маленькую лепту в эту общую победу, если, пахав столько времени ты понимаешь, что мы все вместе победили – вот это, наверное, самое главное. Это награда и есть. А всё остальное – что Бог пошлёт.

— Что Вам дала работа диджеем на Bridge TV — это был шаг к цели или вынужденная остановка?

— Считаю, что у любого человека есть свой жизненный путь, и на нём нет остановок. Любой этап в твоей карьере или жизни, любое место даёт тебе что-то полезное. Я с 14 лет начал работать, и кем только ни был. И продавцом одежды в магазине, и грузчиком подрабатывал, и даже перед отъездом в Москву месяц работал помощником главного слесаря на фабрике расписного искусства. Чего только не делал. Это всё дало что-то мне, собрало мою личность как кирпичики.

Музыкальный канал Bridge TV и сейчас существует. Для меня это был большой опыт. Я начал там работать в 21 год — познал, что такое реальный прямой эфир и ночные дежурства. Это ты один, и если что – то это стрессовая ситуация. Что-то где-то оборвалось – тебе срочно нужно это восстановить. Еще это знание самой разной музыки. А ещё я научился там очень быстро печатать. Я очень быстро печатаю – примерно, как машинистка, не глядя на клавиатуру, потому что раньше там было общение в чате со зрителями – они с телефона писали СМС, а ты отвечал, еще и одновременно ставил музыку. И надо было быстро писать, отвечать, реагировать. И самое главное, что я познал, в том числе, психологию многих людей. Многие каждый день пишут, и ты понимаешь, что это за люди, что они тебя любят-смотрят. Ты для них — отдушина. В основном это одинокие люди. Таким образом это помогло мне познать одиноких людей, которые сейчас через Интернет, а тогда через телевизор искали такое общение, что очень важно для журналиста. Поэтому я Bridge TV с очень большой теплотой вспоминаю – это моя молодость, юность.

— Вы говорили, что гордитесь работой в Life.ru. Почему?

— Потому что это огромная журналистская школа. Арам Ашотович Габрелянов – гениальнейший медиаменеджер. Он опередил время российской журналистики и опережал всегда на очень большой период. То, как сейчас работают очень многие журналисты, в том числе очень известные (Павел Зарубин, допустим) – мы на Life. News так работали 10, 15 лет назад. Это и съёмки на телефон, лайфы, всё в движении. Арам Ашотович научил обращать внимание на детали. Один из примеров – когда люди на каких-то заседаниях в судах, адвокаты, депутаты или ещё кто-то что-то рисуют у себя на листочке. И ты потом это можешь зафиксировать, показать психологу — и от этого тема идёт дальше. Это невероятное количество деталей.

Вообще, журналистика – это детали, и постоянно надо за ними наблюдать: во что и как одет, как идёт, ест, что говорит, куда посмотрел, как пошутил и так далее. Этому всему и учил Арам Ашотович Габрелянов. И те, кто до сих пор даже плюются и говорят – мы же знаем, что Life изначально пошёл от британского издания Sun, и все считали его «газета «Жизнь» — это ведь жёлтая пресса… Это говорят люди глупые, зашоренные, которые не умеют работать, работают кондово и неинтересно. Они отстают всегда на несколько шагов от движения. А Арам Ашотович внедрил все вот эти TVU рюкзаки, тогда, когда телевидение приезжало только с «тарелками», которые пока развернёшь… А рюкзачок надел, камеру включил – и пошёл показывать, снимать настоящую жизнь!

Это была огромная журналистская школа, большое количество журналистов. Абсолютно разных – и пишущих, и телевизионных, и интернет-журналистов, с которыми мне удалось пересечься и поработать. Где они только не работают сейчас. Многие из них – известные люди. В том числе, известнейший военный корреспондент Семён Пегов – он тоже работал на Life. News, мы вместе работали. Не буду всех перечислять. Большая жизненная школа работы на износ, интереснейшая работа и большая журналистская школа. Кто прошёл Life.News, тот понимает, о чём идёт речь.

— Что из принципов Арама Габрелянова о «журналистике в движении» Вы применяете сейчас в «Есть тема!»?

— Из принципов работы Арама Ашотовича я применяю очень многое, в том числе — общение со своими коллегами. Так получается, что я – небольшой начальник у некоторого количества людей. В том числе, мне помогает, когда я вспоминаю, как вёл себя Арам Ашотович. Конечно, так не ору и не разношу, но некоторые моменты… Он всегда говорил: «Мне нужно развитие темы» или «Мне нужен результат» — вот это – очень важные моменты были в его работе. Ну и, ещё раз говорю, детали — искать какие-то новые ходы в развитии темы, когда, казалось бы, тема зашла в тупик, эксклюзивы, живая съёмка, подача информации… Вот это абсолютно всё мы в «Есть тема!» и применяем. И всё это было еще 10-15 лет назад. Такого не делал никто. Сейчас, конечно, так многие делают. Умные профессионалы н. А неумные -сидят на диване, работают скучно, плохо и только всех критикуют.

— Вы сказали, что из всех оппозиционеров того периода искренним Вам казался только Сергей Удальцов. Как относитесь к его аресту?

— Да, в бытность корреспондентом Life. News я много работал именно с нашей оппозицией и видел всех этих людей, знаю изнутри, что и как там делалось. Категорически отрицательно отношусь. Считаю, что это были попытки преступлений, попытки втянуть нашу страну за счёт внешних сил вообще не туда, куда надо, разбить нашу страну и лишить наших детей будущего. Единственный человек, который, я видел, искренне стоит за свою идею – это действительно как раз-таки Удальцов. Что касается его сегодняшних дел, то я не особо в теме, потому не вправе комментировать. Есть решение суда, есть закон, которому я абсолютно доверяю. Поэтому в этом плане ничего не могу сказать.

— Как сегодня в целом относитесь к современной российской оппозиции, в том числе — к тем, кто сейчас находится за границей?

— Что касается нынешней так называемой оппозиции, её, по сути, не существует – это проплаченные, убежавшие люди. Как я могу к ним относиться? Это люди, которые работают против своей Родины. Либо — заблудившиеся глупцы какие-то, либо — получающие за это деньги. Абсолютно агрессивные. Я как ни зайду случайно по работе — мне иногда бывает нужно зайти в Facebook (запрещен в России), у меня там ещё по старинке лента осталась. Читаю – у меня кошмары просто. Честно – считаю, что это негодяи, предатели и в большинстве своём клоуны в плохом смысле этого слова. Фрики, нездоровые люди. Поэтому и отношусь я к ним снисходительно. Копошатся какие-то нездоровые люди — ну и пусть копошатся, даже касаться их не хочу. Неприятно.

— Как родилась идея «Есть тема!»? Вы хотели создать «кухонные разговоры» о спорте?

— Идея изначально не моя, а моего руководства – Олега Полунина, Тины Канделаки. Это их воплощение. Уже потом мой начальник, Олег Полунин, когда я был корреспондентом «Матч ТВ», пригласил меня попробовать пройти. Попробовали — так до сих пор и идёт.

Изначально программа задумывалась такой, как она выглядит сейчас, но много раз преобразовывалась. Мы много искали, нащупывали, как это должно выглядеть. Много придумывали разных интересных штук — чего только не было, и в студии кого только не было, да и форматы разные, темы. Пытались как-то резонировать, немного поскандалить. Я всегда слежу за тем, как смотрит зритель, и в итоге в последние полтора-два года мы пришли к тому, что зрителю нужно то, что мы делаем сейчас. Начинаем со спорта, с каких-то политико-спортивных вещей, потом раскрываем зрителю, почему так происходит – вот вам политика и фронт, Соединённые Штаты, Украина, Евросоюз, как мы вокруг всего этого крутимся и почему так происходит в спорте. К нам приходят наши уже постоянные эксперты (у нас есть определённый пул, 10-15 человек), которые пытаются с разных сторон эту тему объяснить людям. И мы пришли к тому, что нашему зрителю, судя по цифрам, больше всего заходит такой формат.

— Кто входит в Вашу небольшую команду, и почему для Вас важно, чтобы у каждого был голос?

— Что касается нашей команды, то она очень маленькая. Наш непосредственный начальник – Олег Полунин, я – ваш покорный слуга, шеф-редактор Фёдор Иваница, шеф-редактор Елена Шанаева, видео-редактор Саша Кострикова, два наших монтажёра – Юра и Женя, наш главный продюсер Вероника Марьясова, продюсер Владислава Витковская, продюсер Даша Догадина. Это те, кто работает непосредственно в редакции, творческая бригада. Есть ещё режиссёрская бригада, которая работает в аппаратке, в студии. Они уже посменно приходят. Администраторы, костюмер, гримёры. И ещё наш главный человек – специальный корреспондент Татьяна Никитина.

Мы очень много спорим каждый день: истина рождается в споре. По поводу политики, происходящего на фронте… Бывает, иногда даже ругаемся. Но это — живой организм. Каждый может реализовать своё право голоса.

— Вы говорили, что есть пять человек, которых Вы никогда не позовёте в эфир. Можете раскрыть критерии этого «чёрного списка»? Вырос ли он за последнее время?

— Это очень давняя тема, 2022 года. Когда было много скандалов, мне позвонил журналист из какого-то издания, и я просто назвал какие-то фамилии, примерно 5 человек. Их фамилии называть не буду, мне с ними просто в принципе даже неприятно общаться. Это люди, которые в 2022 году истерично поливали меня грязью, при этом известные люди, я их лично знаю. Но для себя я решил, что даже пересекаться с ними не хочу. Как-то низко это было. Как они себя сейчас чувствуют – даже не представляю. В принципе, мне всё равно. На данный момент нет таких людей, которых я не позову в студию, если это не противоречит законам Российской Федерации. Не хочу опускаться до этих склок.

— Вы хотели бы видеть в студии Ксению Собчак или Маргариту Симоньян. Чем именно они интересны Вашей передаче?

— С Маргаритой Симоньян мы всё ещё как-то пытаемся добиться интервью для рубрики «Один на один». Это в процессе. Яркий, умнейший человек, с которым было бы интересно поговорить мне лично.

Что касается Ксении Собчак – сейчас уже не ставим для себя цели позвать её и поговорить с ней. Но в целом она тоже яркая личность современной медиасферы России. Не вижу ничего удивительного в том, чтобы поговорить, сделать какое-нибудь интервью и с ней. Когда-нибудь. Но на данный момент даже не задумывался об этом, если честно.

— Где, по-Вашему, должна проходить граница между спортом и политикой? Или её не существует в принципе?

— Границы между спортом и политикой сегодня нет вообще никакой. Спорт –чистейшая политика. На первом месте – шоу-бизнес. На втором – букмекеры, заработок на этом шоу, и такая позиция будет только усиливаться, я Вас уверяю. Чистых посылов о том, что «спорт вне политики», «спорт, ты — мир» и так далее – мне кажется, сейчас их точно не существует, а может и не существовало уже несколько десятков лет. Тезис о том, что раньше, в Древней Греции останавливали войны – это абсолютная чушь по той простой причине, что войны останавливались не из-за того, что это – спорт, а потому, что одному атлету нужно было добежать до того места, где проводились древние Олимпийские игры, и чтобы этот атлет добежал, а его никто копьём, условно говоря, не заколол — просто останавливали боевые действия. Он пробегал – и дальше проходили Олимпийские игры. Оттуда уже высосали всё остальное.

Поэтому спорт – абсолютно чистая политика.

— Как, на Ваш взгляд, из-за нынешних реалий изменилась мотивация российских спортсменов?

— Мотивация – слишком сложная история, она может быть совсем разной. Есть футбол, где люди зарабатывают очень большие деньги. И мотивация тут очевидна. Они профессионалы. Так что это очень сложный вопрос, потому что каждый отдельный вид спорта нужно разбирать по-разному. В каждом виде спорта разные условия – и финансовые, и с допусками, и деньги там по-разному зарабатывают. В разных видах спорта совершенно разные люди. Условно говоря, сравнивать лыжи и теннис – абсолютно неприемлемо. Туда же приплетать ещё футбол и хоккей я бы не стал вообще.

— Какой самый сложный вопрос, связанный с патриотизмом в спорте, Вам приходилось обсуждать в эфире?

— Он был единственный на протяжении долгого времени – ехать или не ехать без флага. Кстати, именно наша программа «Есть тема!» и вывела его на федеральный уровень. Если бы его не поднимали, он бы вообще никому не был интересен. Всем, в принципе, в стране в целом было не до спорта. И вот мы подняли этот вопрос, и он пошёл волной. Так что да, наверное, это и был самый сложный вопрос, который вызывал много споров. Было два лагеря – ехать или не ехать… Мы много задавались вопросом, что думают наши ребята на фронте по этому поводу. И многие отвечали по-разному. Я спрашивал в эфире Александра Сладкова, нашего военкора. Он говорил: «Да парням вообще не до этого! У них есть своя работа! Они за эти «ехать-не ехать» никого не осуждают». Кто-то отвечал иначе.

Так что это был, наверное, самый сложный вопрос последних двух лет: ехать или не ехать без флага.

— Что для Вас означает фраза «Наша единственная опора — это армия», которую Вы однажды сказали?

— Чтобы понять, что это такое, нужно просто взглянуть на нашу многовековую историю. Так было, есть и будет всегда. Мы – большая страна, которая окружена и с востока, и с запада, и со стороны океанов, и с юга. Все постоянно хотят нас цапнуть, откусить для себя что-то, завидуют. Другим же странам надо как-то жить – «А вот смотрите, у русских всё есть! Какая огромная страна!». Мы всегда доверяли, только нас периодически обманывали. Поэтому надо стараться иметь со всеми хорошие отношения, по-человечески ко всем относиться – но понимать, что в любой момент тебе могут воткнуть нож в спину. Вот это я и имел в виду, когда говорил, что главное – семья. Мы как одна большая семья – наша страна – должны понимать, что у нас есть наша армия, флот, народ, президент, наша история. И только на это мы можем опираться. Когда мы это поймём – я имею в виду, в глобальном смысле, весь народ, — тогда мы победу и одержим. И мы идём к этому. Нам это Бог даёт. Мы должны это перетерпеть, переработать все как наша огромная страна. Когда мы поймём, что только мы сможем сдвинуть этот камень – вместе, каждый на своём участке. А главная наша опора – это флот и наша армия. Больше нам надеяться не на кого. Только на самих себя.

— Как журналист, который застал разные этапы в медиа, считаете ли Вы, что чувство патриотизма у аудитории и подходы к его освещению изменились за последние годы?

— В большинстве своём, конечно же, очень сильно изменились. Для меня самое главное, наверное, то, что начали делать акцент на наше, внутреннее. И, слава Богу, санкции нам очень сильно помогли, мне кажется. Я очень много по России путешествую. И вижу, как города меняются, как люди потянулись к своему, родному, как дети стали на это смотреть. Насколько модной – а ведь очень важно, чтобы это было модным, современным! – стала наша одежда, культура, сказки, еда, путешествия по стране. Таким образом ещё и уровень комфорта ведь повышается. Всё, что происходит вокруг сферы услуг и так далее – это тоже хорошо, таким образом у нас уровень жизни поднимается. И кино наше – разное, но пусть снимают! Пусть показывают в кинотеатрах!

Я за то, чтобы наблюдать за всем миром, впитывать разные культуры, но мы настолько заигрались последние лет 30, что просто забыли о себе. О своей культуре, об обычаях. У нас богатейшая, красивейшая страна. Сколько прекрасных в ней уголков! Мы о себе забыли. И вот наконец-то — вспомнили. Начали показывать нашим детям, что это можно делать – круто, модно, современно и интересно. Я вижу, что это происходит, и много талантливых людей работает над этим. Это очень важно. Наконец-то государство действительно занимается этим вопросом. Потому что я считаю, что раньше занимались недостаточно, совсем. А сейчас как будто прямо нужен был этот поворотный момент — и это произошло.

— Есть ли для Вас разница между патриотизмом «государственным», «культурным» и «спортивным»? Как они проявляются в Вашей программе?

— Патриотизм – оно или есть, или нет. Это от человека зависит. А не от того, чем он конкретно занимается. Чиновник ты государственный, спортсмен или артист. Люди разные, с разным воспитанием, пониманием ситуации. Мне кажется, я бы здесь не делил на какие-то сферы.

— Как Ваша программа изменилась после начала СВО?

— Я уже чуть-чуть затрагивал этот вопрос. У нас очень много менялся формат, так что за последние годы наша передача, естественно, сильно изменилась. Программа стартовала 1 ноября 2021 года, и за эти несколько месяцев до специальной военной операции мы даже нащупать ничего не успели, поэтому сказать, что именно она как-то повлияла, нельзя.

— В эфирах, посвященных спортсменам-участникам СВО, что для Вас важнее — их личные истории или формирование определённого образа и посыла? Как найти баланс?

— Что касается спортсменов – участников специальной военной операции – мы о них, о погибших, рассказываем постоянно. Мы рассказываем очень много о наших бойцах, которые вернулись после ранений и ищут себя в пара-спорте. Я имею в виду тех наших ребят, кто потерял руки или ноги, и с помощью спорта восстанавливаются. Здесь я бы делал, наверное, упор именно на то, что это важно показать людям – что никогда нельзя падать духом. Смотрите, какие у нас есть люди с железным характером, которые проходят через такое и через спорт преодолевают себя, показывают это на собственном примере. Достаточно вспомнить Владислава Головина, «Струну» нашего. Он же тоже потерял ногу. А он красавец-парень, русский настоящий офицер. Вот таких надо делать героями, показывать нашим детям: «Посмотрите!». Американцы так делают всегда. В фильмах показывали настоящих своих героев. И мы должны так делать! Через спорт это очень хорошо, кстати, получается, в том числе.

— Отстранение российских спортсменов от международных соревнований можно смело назвать циничным правовым беспределом. Считаете ли Вы, что это укрепило внутреннюю солидарность в российском спортивном сообществе?

— На самом деле надо хорошо понимать, что спортсмены в большинстве своём – люди, которые всю жизнь занимаются спортом, в первую очередь. У них тренировки с утра до вечера. Естественно, никакой политикой, геополитикой, внутренней политикой, да и многим остальным, в силу своей профессии, эти люди не интересуются. У них просто нет на это времени, объективно говоря. И в большинстве своём они мало что в этом понимают. За очень редким исключением. Есть, конечно, уникальные люди, спортсмены, но их очень мало. Естественно, они как дети, даже взрослые. Многие журналисты, которые называют себя именно «спортивными журналистами», детьми и остаются, даже в 50 лет. Есть почему-то такая черта, я наблюдаю её в последнее время, поэтому надо относиться к ним снисходительно, когда они что-то такое говорят.

Надо понимать, что главное достижение – что спортсмены поняли за эти годы, что у них возникла солидарность внутренняя возникла. У них сначала обида была, непонимание – как у детей. А потом они поняли наконец, что вот этой «европейской справедливости», «американской демократии» не существует, нет никаких правил. И надо смотреть, в первую очередь, на себя, верить в свой народ и в свою страну. Вот это понимание и пришло к людям, когда они раскрыли глаза и поняли, что справедливости, на самом деле, нет. Главное – отстаивать интересы своей страны, прямо сейчас – а потом уже всё остальное приложится.

— Как Вы относитесь к выступлениям спортсменов под «белым» флагом?

— Я неоднократно высказывал своё мнение, что категорически против этого. Но считаю, что мы живём в свободной стране, в отличие от наших соседей, соседнего режима, соседней территории, и у нас каждый вправе принимать собственное решение. Кто-то хочет выступать под «белым» флагом – пожалуйста. Но болеть лично я за этого человека не буду. А вот за спортсмена, который вышел и поднял флаг моей страны – естественно, болеть буду изо всех сил. Но это лично моё мнение, каждый считает по-разному. Могут быть и другие, все много раз об этом говорили.

— Многие спортсмены сейчас служат в армии или выступают под флагами силовых ведомств. Видите ли Вы в этом возвращение к советской модели или зарождение новой, особой связи между спортом и защитой Родины?

— Нет, к старой модели мы не возвращаемся. Это обычная практика, она существовала вообще всегда, особенно в таких видах спорта, как биатлон, лыжи, гимнастика, лёгкая атлетика. Так всегда было, и не только в нашей стране. Так что ничего нового здесь сейчас не происходит. Как многие были военнослужащими, так ими и остаются. Так и будет, скорее всего, дальше.

— Если оглянуться на Ваш профессиональный и личный путь в 2025 году — что бы Вы назвали самым важным личным открытием или уроком?

— Я понял для себя в последний год, что нужно следить за своим физическим состоянием. Что главное у человека всё-таки здоровье. Если со здоровьем будет всё в порядке, то обязательно у человека, когда он прикладывает какие-то силы, всё получится. Единственное, что может помешать – физическое состояние здоровья. Поэтому всем предлагаю к этому вопросу относиться серьезнее.

— Как, на Ваш взгляд, в сегодняшней ситуации сохранить внутреннее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне?

— Мне кажется, когда ты просыпаешься третьего января, а президента одной страны захватывают и увозят в другую страну, и там его судят – это как штрих просто – уверенности в завтрашнем дне нет никакой и ни у кого. Мы живём в мире, который трансформируется прямо сейчас, на наших глазах. Идёт глобальное изменение, которое случается раз в эпоху. Мы попали в такой временной отрезок. Завтра утром проснусь, открою глаза – с детьми всё в порядке, здоровы – значит, хорошо, идём дальше, будем шаг за шагом думать о том, как и что должно происходить. Поэтому и говорю — мы живём в удивительное время, в историческом моменте. Прямо сейчас сохранять уверенность в том, что завтра мы проснёмся и всё будет стабильно – я даже не знаю, возможно ли это. Давайте все вместе перетрансформируем этот мир, а там уже и уверенность придёт. Пока же мы находимся в процессе. А спокойствие – большой труд. На самом деле, сейчас очень важно сохранять спокойствие. В принципе, как и всегда. Но, к сожалению, много эмоционально нестабильных людей. Это большая работа над собой и вера. Я уже говорил, что верующий человек. Прихожу в свой любимый храм, постою, помолчу — и будто Бог мне даёт это спокойствие. Нет какого-то рецепта. Надо работать над собой, копаться внутри – и верить.

— Как Вы считаете, помимо профессионального долга — в чем сегодня может проявляться гражданская позиция и поддержка страны для обычного человека — журналиста, спортсмена, учителя, рабочего?

— Есть такая важная штука, и я надеюсь, что мы идём к ней и всё-таки придём – осознание ответственности за всё, что происходит вокруг тебя. Не за то, как живёшь ты – поел, выспался, что-то приятное для себя сделал – а дальше пусть всё горит синим пламенем. Есть такие люди, и я их лично знаю, которые говорят: «Я хочу жить хорошо прямо сейчас, а что там будет в будущем, меня вообще не интересует. Я состарюсь, умру и т.д.». Мне кажется очень важным прийти к тому, чтобы думать именно о том, как будет жить следующее поколение, твой ребёнок. Чтобы у него всё хорошо было. С мелочей же всё начинается. Вот выбросил кто-то мусор, бумажку кинул – ну подойди, скажи ему, что так делать не надо. Как-то вежливо сделай замечание. Очень сильно борюсь с матом, особенно детским. Просто за последние 10 лет мерзавцы-взрослые сделали так, что подростки просто разговаривают матерным языком – не зная нормального русского языка. Вот этим надо заниматься, объяснять людям, что есть богатейший русский язык, не надо низко и плохо разговаривать. Из каких-то таких мелочей и складывается гражданская позиция. Потому что это – твоя земля, твои люди, и хочется, чтобы земля красивой была, чистой. Чтобы дети были счастливы. И вот такими маленькими поступками надо своей цели добиваться. Вот это – патриотизм – думать о том, что внутри твоей собственной земли происходит. Когда каждый из взрослых людей будет понимать эту свою ответственность, а не наплевательски относиться, тогда, в том числе, мы тоже обязательно победим.

— И в завершение нашего разговора — что бы Вы хотели пожелать всем гражданам России в это непростое время?

— Будьте более вежливыми. Добрыми друг к другу, неагрессивными. Понимаю, конечно, что мы в сложное время живём, но тем не менее надо стараться, как мне кажется.

Пожелать я бы хотел веры. Веры в себя, в свою страну, в свою армию, своего президента, своих людей. Надежды, любви и сплочённости. Силы понимать, что плохие мысли надо гнать от себя. Это враг пытается насадить плохие мысли, уныние, панику. А я хочу пожелать, чтобы люди внутренне мобилизовались, верили – и стали такими маленькими гвоздиками, винтиками в этой машине, — и тогда мы обязательно победим. А когда мы победим, вот это всё поймём, преодолеем – тогда и будет та самая уверенность и в завтрашнем дне, и в большое счастье. Отдохнём и будем радоваться. Но для этого нужно сделать ответственный рывок, мобилизоваться всем вместе, такой большой семьёй.

Мария Коледа