Дмитрий Север: «Должна быть Вера в будущее России. И силы за него бороться»

Мы поговорили с Дмитрием Севером – художником, работающим на стыке современной каллиграфии и уличного искусства. Его творческий путь начался с граффити и любви к шрифтам. Сегодня главной целью он видит сплав уличной эстетики с традиционными русскими визуальными и идеологическими мотивами. Работы Дмитрия можно увидеть не только в галереях и на крупных выставках, таких как экспозиция в Парке «Патриот», но и на улицах российских городов. Его мурал «Молитва о возвращении» украшает дом в прифронтовом Шебекино. Художник также известен коллаборациями с группой 25/17, созданием мерча, средства от которого идут на гуманитарную помощь, и перформансами с футбольными болельщиками. Дмитрий рассказал Anna News о том, как уличная культура встречается с вечными ценностями, почему красота и созидание сегодня важнее провокации и как искусство становится мостом между фронтом и тылом.

— Добрый день, Дмитрий. Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Здравствуйте! Я родился в небольшом северном городке — Полярные Зори. Хотя много лет потом и прожил в Москве, всё же ощущаю себя человеком провинциальным. И в этом я нахожу вдохновение и как личность, и как художник. Для меня вдохновение особенно важно: уже почти двадцать лет я делюсь своими мыслями и эмоциями с миром через шрифты и иллюстрацию.

— Вы говорили, что Ваш путь начался с граффити и любви к шрифтам. Как именно граффити привели Вас к каллиграфии?

— Граффити с самого своего появления на улицах Нью-Йорка было связано со шрифтом. Простые ребята хотели заявить о себе. У них не было ни ресурсов, ни художественного образования, чтобы выражаться через традиционное искусство. Но написать своё имя на стене — что может быть проще?

Со временем граффити усложнялось, и наибольшее уважение получали те, кто мог придать буквам наиболее необычный и выразительный облик. Со мной произошло примерно то же самое: я развивался, стремился совершенствоваться, и в итоге это естественным образом привело меня к каллиграфии.

— Считаете ли Вы, что современное уличное искусство часто лишено созидания и честности? В чём его главный вызов сегодня?

— На мой взгляд, уличное искусство сегодня практически перестало существовать в том виде, каким мы его знали. Когда я только начинал, примерно в 2008–2010 годах, это было невероятно популярно: постоянно приходили новые ребята, вокруг кипела жизнь.

Сейчас же новым поколениям это не так интересно, у них появились другие способы заявить о себе. А мои ровесники и те, кто постарше, постепенно ушли в галереи, дизайн-студии и профессиональное искусство.

Поэтому, пожалуй, правильнее сказать, что уличное искусство как явление сегодня переживает свой закат.

— Как родилась и оформилась Ваша главная творческая цель — соединение современного стрит-арта с традиционными русскими мотивами?

— Любовь к русской культуре мне с раннего детства привили родители. Всё, что связано с нашими корнями, всегда вызывало у меня искренний интерес и восхищение.

Я убеждён, что искусство и культура должны сохраняться — важно изучать и беречь то, что создавали наши предки. Но при этом культура не может быть застывшей: она должна оставаться живым, постоянно развивающимся организмом, который впитывает новое.

И я чувствую, и разумом понимаю, что вековые мотивы русской культуры могут органично сочетаться с современными художественными направлениями. Это необходимо, чтобы культура продолжала жить и дышать.

— Некоторые Ваши работы представлены на крупной выставке в Парке «Патриот». Чувствуете ли Вы себя частью официального культурного или патриотического дискурса?

— Честно говоря, такого ощущения у меня нет. Я не так часто участвую в официальных мероприятиях и почти не взаимодействую с государственными учреждениями. Скорее я всё ещё нахожусь где-то в андеграунде.

Но при этом я ощущаю ответственность за наш народ и его культуру. И стараюсь делать всё, что в моих силах, чтобы люди, разделяющие патриотические ценности, могли опираться на качественное и оригинальное искусство.

— В экспозиции Ваши работы соседствуют с батальной живописью и историческими экспонатами. Как Ваше искусство вступает в диалог с этой темой?

— Больше всего меня вдохновляют яркие проявления лучших человеческих качеств — самопожертвование, трудолюбие, отвага, честность.

Истинное величие человеческого духа особенно ясно становится видно на исторической дистанции. Наше прошлое, значительную часть которого составляют войны за независимость и будущее страны, для меня — неисчерпаемый источник художественных образов. 

— Выставка в «Патриоте» бесплатна для всех. Насколько для Вас важно, чтобы искусство было доступным?

— В Библии есть слова: когда зажигают свечу, её не ставят под стол. Её ставят у окна, чтобы она светила всем и была видна издалека.

Мне хочется, чтобы моё искусство было такой же свечой, чтобы его могли увидеть все, кому это действительно нужно.

— Вы говорили, что трек «Пропаганда» группы 25/17 буквально взорвался в Вашем сознании образами. Можете описать этот момент подробнее? Что Вы почувствовали?

— Музыка для меня — один из источников вдохновения. Настоящие, честные поэты и музыканты вкладывают в свои тексты и музыку смыслы и эмоции. И если ваши сердца направлены в одну сторону, эти смыслы передаются через звук и находят отклик.

Это трудно описать словами, это нужно услышать самому. Вы почувствуете это, если мы с вами близки по духу. 

— Группа 25/17 известна сложными текстами с отсылками к религии, истории и искусству. Вам близка такая многослойность? Как Вы передаёте её визуально?

— Да, безусловно. Во многом они были для меня учителями. Помимо сильной музыки, их обложки всегда отличались высокой художественной культурой, и я старался равняться на этот уровень.

Передать многослойность визуально можно разными способами: от классической иллюстрации до использования сложных символов и знаков, которые могут быть скрыты за на первый взгляд очевидными образами.

— Создавали ли Вы работы под другие треки 25/17 или других музыкантов?

— Да, конечно. Если перечислять всё, получится довольно длинный список. Но отдельно хотелось бы упомянуть исполнителей, которые особенно близки мне по духу: От Юности Моея, Бранимир, Саграда, Игорь Растеряев. Из западной сцены могу назвать, например, P.O.D и Gideon.

— В идеале, что должен почувствовать зритель, глядя на Вашу работу и одновременно слушая «Пропаганду»?

— Веру в будущее России. И силы для того, чтобы за это будущее бороться.

— Расскажите историю создания перформанса и холста при поддержке болельщиков «Зенита». Как родилась эта идея?

— Инициатива пришла из Северной столицы. Я подготовил эскизы, адаптировал их под формат проекта, а дальше ребята сделали, по сути, невозможное — реализовали всё это на баннере титанических размеров.

— Фанатское движение, особенно в футболе, само по себе является мощной визуальной и перформативной субкультурой. Чему Вы, как художник, у них научились в процессе сотрудничества?

— В визуальном и техническом плане мне, как уже достаточно опытному художнику, было сложно чему-то научиться у друзей-фанатов. Но они невероятно вдохновляют своим внутренним зарядом, силой духа и чувством единства.

Именно это я считаю по-настоящему ценным.

— Расскажите, пожалуйста, о производстве мерча с Вашими картинами.

— Сам я не занимаюсь выпуском одежды со своими иллюстрациями. На мой взгляд, нужно быть либо художником, либо менеджером — совмещать эти роли непросто.

Однако в моей практике было сотрудничество с разными брендами. Самым ярким и продуктивным, пожалуй, стали наши совместные проекты с по-настоящему русским брендом «Своя Культура».

— В Шебекино Белгородской области на одном из домов появился мурал Вашего авторства — «Молитва о возвращении». Расскажите об этой работе. Как родилась идея, почему именно такой образ и почему именно Шебекино?

— С Белгородом я сотрудничаю уже достаточно давно. Оттуда родом мой друг Максим — прекрасный художник и организатор крупного стрит-арт-фестиваля. Именно он и пригласил меня в Шебекино.

Многие художники отказывались туда ехать — по понятным причинам, там по-настоящему опасно. Но мне удалось создать образ художника, который готов работать где угодно.

Прифронтовые города уже видели слишком много оружия, людей в форме и других атрибутов войны. Поэтому мне хотелось изобразить что-то мирное, но при этом по-настоящему ценное — то, о чём думают и те, кто воюет, и те, кто ждёт их дома.

Так родилась идея композиции с русской девушкой в центре — она молится о возвращении своего любимого.

— Что для Вас сложнее: работать в большом формате на стене или на холсте в мастерской?

— Работа с большими муралами во много раз сложнее, чем работа над картиной.

В мастерской всё происходит спокойно: вы можете заварить чай, взять кисть и подойти к холсту. А когда работаешь на фасаде здания, всё иначе — несколько килограммов краски, головокружительная высота, и сам процесс иногда больше напоминает сцены из фильмов про паркур.

Это опасно и физически сложно. Но при этом невероятно захватывающе.

— Есть ли в Ваших работах скрытые, личные символы, понятные только Вам?

— Да, я часто оставляю в своих работах такие послания. Конечно, раскрывать все карты не буду. Но всегда невероятно приятно, когда находятся люди, способные это заметить и прочитать.

— Работаете ли Вы с эскизами или предпочитаете сразу чистый лист или стену?

— Есть старая пословица: удача любит подготовку. Поэтому перед началом работы я чаще всего тщательно продумываю каждый шаг и делаю эскизы.

Но иногда возникают моменты импровизации, когда душа просит чего-то неожиданного и непредсказуемого. Хотя такие случаи всё же редкость.

— Как Вы относитесь к ошибке в каллиграфии? Можно ли её обыграть или работу приходится начинать заново?

— Грамматические ошибки, конечно, недопустимы. Но иногда они всё же случаются: когда полностью погружаешься в форму и художественные детали, можно на мгновение потерять концентрацию.

В таких случаях остаётся только устало вздохнуть и начать работу заново. Ошибок быть не должно.

— Планируете ли Вы экспериментировать с новыми медиа — цифровой каллиграфией, анимацией, AR?

— Конечно. Я стараюсь постоянно узнавать что-то новое. Многие современные технологии я уже использую в своей работе.

Это помогает сохранять конкурентоспособность, повышать качество и скорость исполнения. Да и вообще, русские люди по своей природе любопытны: узнавать новое и пробовать новое, оставаясь при этом самими собой. Это тоже часть нашей культуры. 

— Ваше творчество часто обращается к вечным ценностям православия и русской культуры в контексте современности. Как, по-Вашему, искусство должно говорить о традиционных ценностях сегодня, чтобы его услышали?

— Если говорить о визуальной стороне, то здесь нет каких-то строгих условий — возможности практически безграничны.

Но главное остаётся неизменным на протяжении тысячелетий: художник должен быть честным и искренним. Важно говорить только о том, что ты действительно пережил и прочувствовал, а не о том, что диктует «линия партии».

Настоящей мотивацией должен быть внутренний огонь, а не стремление к общественному одобрению. Это единственное условие.

— Многие современные художники, например, Бэнкси или Каттелан, делают ставку на провокацию и эпатаж. Ваш путь, кажется, противоположен: красота и созидание. Или провокация всё же присутствует и в Вашем творчестве?

— Иногда провокация действительно необходима. Но когда она становится самоцелью и единственным содержанием искусства, это уже признак деградации.

С другой стороны, если ты создаёшь что-то светлое, красивое и созидательное, этим ты уже провоцируешь противоположную сторону — ту, что строится на грязи, разврате и разрушении.

Из этого вытекает всё остальное — красота, истина, человечность, мужество, сила духа…

— Какие темы, кроме патриотических и исторических, Вам интересны? О чём ещё Вы хотели бы говорить в своём искусстве?

— Сейчас я готовлю большую выставку, посвящённую выдающимся русским спортсменам и спорту в целом. Спорт — неотъемлемая часть моей жизни и при этом безграничный источник вдохновения.

— Где, по-Вашему, должна жить Ваша работа: в музее, на улице, в частной коллекции или даже на футболке?

— К счастью, моё творчество уже существует во всех этих пространствах. Каждое направление для меня важно.

Я стараюсь использовать любые возможности, чтобы моё искусство находило своего зрителя — чтобы, если продолжать метафору, моя свеча горела ярче и светила как можно большему числу людей.

— Выставка в Парке «Патриот» — важный этап. Какие цели Вы ставите перед собой как художник на ближайшие несколько лет?

— В первую очередь — открытие персональных выставок. Для художника это действительно важный рубеж, к которому бывает непросто прийти.

— В своих постах Вы не просто описываете работы, а рассказываете личные истории: эскиз к «Огню поколений» появился из рассказа друга, «Ветеран» -из благодарности за чужую жертву. Получается, Ваша кисть или перо становятся своего рода мостом между подвигом там, на фронте, и нами здесь, в тылу. Как Вы сами видите эту роль «связного» между двумя мирами?

— Я считаю, что роль проводника между народом и его героями — одна из важнейших для художника. В этом заключается наша историческая ответственность. Если о подвиге не рассказать, он не станет опорой для будущих поколений. Он останется лишь в том времени и месте, где произошёл.

А художник способен сделать так, чтобы этот подвиг продолжал сиять ещё долгие столетия. Сделать это сияние как можно ярче — одна из моих главных целей.

— Вы пишете не только о страхе и тьме, но и о вере, надежде и силе предков. Когда Вы работаете над такими картинами, какое главное чувство стараетесь уловить и передать зрителю? То самое чувство любви и уважения, с которым, как Вы говорите, мы должны встречать возвращающихся солдат?

— Да, именно так. Когда мою душу посещают сильные и светлые чувства, для меня это знак: их нужно перевести на холст или в иллюстрацию.

Это важно прежде всего для меня самого. Но я надеюсь, что найдутся и другие люди, которые, увидев мои работы, почувствуют ту же созидательную силу в своём сердце.

Ведь любовь, уважение и благодарность — это и есть настоящая сила, способная изменить нашу страну и мир к лучшему.

Мария Коледа