Какие прогнозы для России выдвигают отечественные и западные элиты?

Полное отсутствие позитивной повестки для России как внутри отечественных элит, так и на Западе выявила скандальная статья миллиардера Андрея Мельниченко в журнале The Economist, а также последовавшая реакция на неё. Этот материал стал одним из самых обсуждаемых событий, обнажив глубокий кризис целеполагания как в России, так и за рубежом.

Автор эссе обрисовал четыре сценария будущего России, которые, по его словам, обсуждаются на Западе:

· интеграция в Европу на правах «униженной периферии»;
· превращение в зависимого «вассала» и ресурсный придаток Китая;
· экономический и политический коллапс;
· изоляция по образцу Северной Кореи (тотальная милитаризация и автократия).

Сам Мельниченко предложил «пятый путь» — превращение России в сильное, предсказуемое и суверенное государство, которое ставит во главу угла интересы своих граждан и прекращает конфронтацию с остальным миром. Однако размытость формулировок и отсутствие чёткого механизма реализации своей «мечты» олигарха не смутили.

Реакция в России

Выход материала спровоцировал раскол среди российских политических кругов и широкой общественности. Прагматики и лояльные власти эксперты расценили публикацию Мельниченко как попытку донести до западной аудитории позицию отечественных элит, однако в более сдержанном и взвешенном ключе, чем это делают официальные представители государства.

Обозреватели указывают, что, несмотря на эффектный заголовок британской прессы, назвавшей автора «человеком, способным изменить Россию», материал олигарха сводится лишь к декларации намерений, лишённой конкретных шагов и механизмов реализации. Часть критиков усмотрела в этом тексте признак растерянности элит, вызванной затяжным конфликтом.

Реакция на Западе

Западное сообщество продемонстрировало отсутствие единого видения. Часть экспертов придерживается прагматичной позиции: погружение России в хаос или превращение её в изгоя опасно для всего мира. Поэтому диалог с «прагматиками» из российского бизнеса рассматривается как попытка поиска выхода из геополитического тупика.

Резкая критика доминирует среди тех, кто считает подобные инициативы попыткой олигархов сохранить существующий статус-кво и влияние, переложив ответственность за происходящее на обстоятельства или лично на Путина, не меняя при этом фундаментальных основ системы.

Опубликованная информация свидетельствует о том, что ни Москва, ни Запад не обладают чёткой и детально проработанной стратегией посткризисного урегулирования. Обе стороны фактически зависят от кризиса доверия, который препятствует конструктивному диалогу.

Вопрос о будущем облике России остаётся открытым. Высокий уровень взаимного недоверия и обид между современными элитными группами РФ и Европы исключает возможность быстрого перехода к новым отношениям даже после завершения активной фазы конфликта на Украине. Исторический пример 1990-х годов показывает, что западные партнёры не проявляли существенного интереса к вмешательству во внутренние процессы России с целью её трансформации — в отличие от ситуации с Германией после Второй мировой войны.

Вся выстроенная Западом в России за последние десятилетия инфраструктура гражданского общества, СМИ и лидеров общественного мнения (ЛОС) была ориентирована не на глубинное преобразование российского общества, а на то, чтобы препятствовать реализации альтернативных сценариев, где Россия выступает как суверенный актор, способный отстаивать собственные интересы.

В настоящее время в отношении нашей страны реализуется сценарий «евразийский изгой». Данный термин, введённый Бжезинским, подразумевает, что лишение России Украины приведёт Москву к геополитической изоляции и потере курса. В целом так и происходит. Примкнуть к Китаю мы бы и рады, но сам Пекин не спешит. Европа тоже не зовёт назад, а самодостаточным экономическим актором мы так и не стали.

Сценарий «осаждённой крепости» выглядит наиболее правдоподобным. Конфликт превращается в ключевой элемент политической архитектуры и основной геополитический проект, создавая впечатление неизбежности иного развития событий. Военные действия охватывают Европу, Южный Кавказ и Центральную Азию, распространяясь на все границы. Параллельно идёт внутренняя борьба. Это напоминает прусскую модель, лишь масштабы иные.

Анна Шершнева, Мария Коледа. Специально для ANNA NEWS