Кирилл Имашев: «Работая военкором, нужно помнить, что ты прежде всего — человек»

Мы поговорили с Кириллом Имашевым — сценаристом, военным корреспондентом и журналистом. Автор сценария фильма «Малыш», вышедшего в прокат 26 февраля при поддержке Первого канала. Участник специальной военной операции, известный своими репортажами из горячих точек Донбасса для издания Readovka. Кирилл рассказал Anna News о премьере своего первого фильма, работе военкором на передовой и своём понимании справедливости. 

ТГ-канал автора Уральский прищур AltZ (Кирилл Имашев).

— Добрый день, Кирилл. Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Пермяк, нацбол, военкор, журналист, сценарист, носильщик гробов, оператор реакторов на производстве вакцин, патриот, 27 лет.

— Сразу о «горячем»: 26 февраля в прокат вышел фильм «Малыш» по Вашему сценарию. Какие первые впечатления от презентации фильма? Что пишут из залов? И вообще — расскажите, пожалуйста о фильме, процессе съемок.
— Самая частая реакция — «я не ожидал, но получилось очень круто». У меня примерно так же. Многие ждали квасной пропаганды, а получили качественное кино, которое не боится прямо говорить на тему текущей войны и политики. На премьере люди смеялись и хлопали, это было очень приятно. Даже сам всплакнул на одной из сцен — наверное, больше от аплодисментов, чем от драматургии.
Фильм — классическая история про инициацию мальчика в мужчину. Ещё он про войну, про её хаос и безумие. Ещё он про боль от того, что война в сути её — гражданская.
Съемки проходили в натуральных локациях. Где Донецк — это Донецк, где Мариуполь — Мариуполь, где Азовсталь — настоящая Азовсталь. Вообще, в истории военного кино, не такой уж и частый случай, в этом плане очень эксклюзивная история. Вчера там были бои, сегодня эти же бои сняты в тех же местах, в настоящих разрушениях. Этот подход кинокомпании BBG вызывает уважение, вся съемочная команда, согласившаяся на такую экспедицию — огромные молодцы.  

— История 18-летнего рэпера, который идёт спасать мать из Мариуполя. Почему именно такой сюжет?
— Изюминка сюжета в том, кем оказывает родной брат, где и с кем оказывается мама. Не хочется разжевывать все метафоры и смыслы. А рэп — самая актуальная музыка, сделать стиль без рэпа сегодня не получилось бы, а хотелось стиля, хотелось зацепить молодую аудиторию. Для этого, в том числе, привлекли и меня.

—  Многие пишут: «Фильм пробивает блокады — хохлы называются хохлами». Это была принципиальная позиция или так само вышло?

— Писали, как есть, самоцензурой не занимались. Прокатило. Только мат не дошёл до экранов, но, как оказалось, иногда можно и без него. “Кто умрёт, тот сами знаете кто!”

—  В фильме есть карикатурные московские продюсеры, отрабатывающие госзаказ. Вы сами с такими сталкивались?

— Нет. Сталкиваться не нужно, чтобы их изобразить — мы видим результаты их труда. Мои же продюсеры крутые ребята. Генеральных продюсеров фильма Андрея Кретова и Григория Акопяна видел на площадке в Мариуполе и Донецке. Мой личный и главный продюсер — Ринат Есеналиев, бывший штурмовик Сомали.

—  Джонни — доброволец-чернорус. Кто стал его прототипом и о чем его появление в фильме должно сказать зрителю?

— Это собирательный образ, но те, кто в теме, могут и вспомнить про Бенеса Айо. Негр, который стал русским до того, как это стало мейнстримом. Кстати, встречал мнение, что Джонни слишком карикатурный и говорит банальности. Нет, я вас уверяю, иностранные добровольцы они такие и есть. Полнейшие идеалисты, супергерои, приехавшие сражаться с мировым злом. 

— Джонни «больший русский, чем Ельцин». Кем был, по-Вашему, Ельцин?
— Ну, дословно в фильме такого сказано не было, но отсылка угадана верно. Так писал Эдуард Лимонов: «если Ельцин русский, то я не русский». В народе же говорят, что Ельцин был скином. Как считаю я — лучше не произносить, ведь мы выше выяснили, что иногда стоит обходиться без мата.   

—  Аллюзия на Гиви с поеданием шевронов — зритель считывает? А многие ли из молодежи помнят эти имена? И как Вы считаете, что надо делать, чтобы — знали и помнили?
— Кто-то считывает, совсем молодые — по большей части нет. Чтобы знали и помнили, нужно снять байопик о нём — это же абсолютно киношный герой. Я думаю, Гиви уже в Истории, переживать за него не стоит, о нём ещё тысячу раз напишут и снимут. Хорошо, конечно, если и официальное увековечивание героев Русской Весны начнётся. Улица Арсена Павлова, площадь Михаила Толстых, проспект Алексея Мозгового…

—  Говорят, в кино не приукрашивают потери. Так ли это?

— Так. Снимать про Рэмбо пока время не пришло. Герои будут умирать, как умирал и умирает русский солдат на этой войне. Нужно это показывать, осмыслять, помнить, хотя многих это и отпугнет.

—  Ваша супруга активно помогала Вам в создании фильма. Какова ее роль и вклад в общее дело?

— Если говорить про видимое участие Дианы в съемках — она работала бэкстейджером. Все фото и видео со съемочной площадки, что вы видите в репортажах, в блогах и так далее — её рук дело. Ещё выйдет фильм о фильме под её авторством, называться будет «Малыш: рождение». Обязательно посмотрите, это не рядовой репортаж со съемок, а довольно мощный документальный обстоятельный фильм.  

Но нельзя не сказать про то, что скрыто от внешнего зрителя. Как, например, я доезжал до тупика в процессе написания некоторых эпизодов сценария, потом ходил по три дня в плохом настроении, усиленно думая, пытаясь этот тупик преодолеть. После сдавался и шёл к Диане. 10 минут мозгового штурма и выход находился, можно писать дальше!

На самом деле я могу только позавидовать её насмотренности, природной чуйке, пониманию волшебства создания кино. Я вообще в этой сфере, грубо говоря, проходимец, мне литература ближе, она же чистый визуал. Будто рождена для того, чтобы держать камеру и колдовать в монтажных программах.

— Вы из «Другой России Эдуарда Лимонова». Как вообще уральский парень попал в эту тусовку? С чего началось?

— Началось с того, что я в 2021 году переехал в Москву, работал курьером и мечтал стать журналистом. В Москве работало молодое издание Readovka, которое комплементарно писало про нацболов. Я написал главреду, с третьей попытки попал на собеседование и испытательный срок, быстро проявил себя. Потом началась война — военкорство, добровольческий контракт… Где-то между знакомство с Ринатом Есеналиевым, а в 2023 он вообще нас приютил в Питере на своей съемной квартире… Тем временем, Рината порекомендовали Андрею Симонову, он поработал в проекте 20/22 сценаристом и актёром, доказав, что образование ВГИКа не обязательно, а где-то даже во вред, и чтобы показать правду про войну, нужно брать людей понимающих что-то в войне, имеющих немного таланта и желание учиться. Так Ринат рассказал Симонову про меня, он мне позвонил. «Малыша» ещё не было, было желание придумать фильм про молодежь на войне. Симонов объяснил, что мог бы пригласить профессиональных сценаристов, но тогда снять что-то живое шансов будет маловато. Я придумал фильм, с третьего раза Симонов принял мой синопсис, но он всё равно не прошёл конкурс. Потом появился «Малыш», куда меня пригласили как уже знакомого и подающего надежды автора. Начали работать. Далее было типа того: я прокладывал текст, Андрей по нему проезжался. После было ещё очень много драфтов и изменений, не вся команда дожила до конца. Я же учился на ходу, свою видимую пользу приносил, но это уже другая история. Вот примерно так я прошёл путь от простого уральского нацбола до сценариста кино. Двигаемся дальше.

Кстати, в жизни от меня не добьешься благодарностей, поэтому, пользуясь возможностью, скажу здесь: Ринат, Андрей, спасибо за доверие и возможности! Надеюсь, не подвёл.  

— Нацболы всегда были за Донбасс. Задолго до 2022-го. Когда лично Вы поняли, что «пора» и что без этого не обойдётся?

— Были всегда. Я даже в ополчение хотел поехать в 2021 году, но меня отговорил товарищ, который уже был там. Что что-то будет было известно за несколько дней до 24.02. Редакция нашла мне броник, мне купили телефон с хорошей камерой и 18 февраля я уже был в Донецке, ждал непонятно чего. В самом начале СВО пытался поспевать за всеми событиями и не сойти с ума. Мне тогда было 23 года, очуметь можно.

— Кто для Вас сегодня Лимонов? Он всё еще актуален или — уже история?

— Вождь! Конечно, актуален, оглянитесь вокруг. Когда у меня жизненные силы кончаются, я беру книгу Лимонова, которую ещё не читал (а их около 70) — и как бы подзаряжаюсь. Нахожу все ответы. Наше имя — Эдуард Лимонов!

— Партия сегодня — это больше про уличную политику или про войну и искусство?

— Партия сегодня — существенный гуманитарный вклад в обеспечение фронта через движение Интербригады. Это больше сотни идейных солдат различных военных специальностей (в процентном соотношении нет в России Партии с таким количеством ветеранов). Это актуальное искусство — с нами писатели, поэты, музыканты, теперь и сценаристы. Это Лимоновские чтения, которые проводятся по всей стране — патриотическая культура на понятном молодым людям языке. Это и единственная организация, которая не боится заниматься уличной политикой. Вы слышали множество недовольства по поводу блокировки Телеграма, но только нацболы провели резонансную акцию. В ответ на это трое активистов отправлены в СИЗО. До этого только нацболы публично высказывали по поводу нелегальной миграции, нацболы сорвали украинскую тряпку, которую вывесили власти Петербурга у Таврического дворца. Отдуваемся за всех, не забывая, что Россия — всё, остальное — ничто!

— Вы работали на Readovka. Расскажите об этом опыте.

— Я застал два периода Ридовки. Патриотически-оппозиционный, до СВО. Уже тогда либералы Ридовку недолюбливали за её «правость». Далее бытует мнение, что с СВО Ридовка переобулась и стала «боевым листком Минобороны». На самом деле это не так. Во-первых, Ридовка не переобувалась, Костылев поддерживал русскую весну, и накануне СВО я выпустил интервью с охранником Мозгового. Во-вторых, до периода «листка Минобороны» прошло время, наверное, где-то до сдачи Херсона. До этого у неё были вайбы скорее Клуба Рассерженных Патриотов с жёсткой критикой власти с патриотических позиций. Уже все забыли, как Ридовка призвала игнорировать все заявления Пескова?

Что же касается моей работы военкором — это была полная творческая свобода. Я ездил по подразделениям, по городам, снимал, что хотел. Потом сам монтировал это, как считаю нужным — ноль цензуры. Это очень крутой подход, ведь мне давали заниматься настоящей военной журналистикой, а не сводками с фронта.   

— У Вас были фильмы про «Пятнашку», БАРС-16, Лиман, Камышеваху. Какой из репортажей дался тяжелее всего физически и морально?

— Да всё ровно было, глаза горели, трудности не воспринимал, риск не чувствовал. Физически было трудно только с артиллеристами, потому что взял за правило помогать с разгрузкой и переносом снарядов. Грустно пересматривать фильмы из Лимана и Святогорска, потому что эти города мы потеряли. Трудно смотреть фильм про Пятнашку, ведь со многими держал связь и дружил, а сейчас их нет уже в живых.

— Бойцы говорили про Вас, что Вы не просто снимали репортажи и смотрели на все со стороны, как наблюдатель, но и активно помогали во время обстрелов. Так ли это?

— Наверное, имеется ввиду случай под Авдеевкой. Была попытка наступления, и я принялся заряжать опустевшие магазины. Не знаю, как там могли возникнуть сомнения, речь же шла о выживании, помог чем смог. С артиллеристами, каюсь, дёргал за веревочку и не раз, делал бабах. В общем, снимая подразделение чувствовал себя его частью, и, если что-то требовалось делать — делал. Только стрёмно всегда было уезжать — я ехал в теплую кровать, а они-то оставались там…  Каждый раз чувствовал себя «кидком».

— Вы снимали разбитые машины с телами погибших. А есть ли что-то, чего Вы принципиально не снимали?

— Не могу такого вспомнить. Я мог не выкладывать какие-то кадры, а зафиксировать считал нужным всё. Да, снимал и гражданские тела в Мариуполе, ну а как, делать вид, что этого там не было?

— Какие Ваши работы Вы бы посоветовали посмотреть тем, кто хочет понять, что такое война на самом деле?

— Так не получится. Посмотрел видео, и понял, что такое война. Ага. Ну, нет. Если нужна какая-нибудь рекомендация из того, что я снял, то забейте в поиск на моём канале «разговор с жителем Мариуполя, выжившим при отступлении ВСУ» — даёт некоторое представление о том, что пережили там люди. Найти большие вдумчивые репортажи можно, вбив туда же «все фильмы военкора Кирилла Имашева».

— Вы ведёте канал «Уральский прищур». Почему именно «прищур»?

— Имею характерный хитрый прищур.

— Каковы Ваши творческие планы на обозримое будущее?

— Всегда стремился вкатиться в прозу. Буду катиться.

—  Если оглянуться на всё, что сделано, — к кому лично Вы сейчас обращаетесь как автор? Для кого пишете и снимаете?

— Для мамы, папы, бабушки, чтобы гордились. Шучу. Всё для русских людей!   

— Профессия военкор, профессия военный документалист… Что бы Вы порекомендовали тем, кто хочет найти себя в этих профессиях?

— Опытные журналисты отвечают на этот вопрос так: рекомендую не идти на эти профессии. Я добавлю свой совет: не забывайте, что вы прежде всего — человек.

—  Если бы Вы могли сейчас передать одно пожелание, один сигнал — и парням на передовой, и всем нам здесь, в тылу, — что бы это было?

— Пожелаю нам всем сил и терпения. Дальше будет только хуже.  Находите своих и не откладывайте потомство.

Мария Коледа