Общие усилия Пашиняна и Алиева направлены на отрыв от России

Единство и общность целей режимов Еревана и Баку нацелены на противостояние с Российской Федерацией. Президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян словно соревнуются, кто больше навредит собственной республике, и кто с большим ожесточением выскажется в адрес Москвы.

На прошлой неделе в спорной Шуше местные этнические азербайджанцы призвали «не притеснять национальные меньшинства России и признать геноцид черкесов». Эксперты уверены, что от формального дистанцирования и мелких уколов в адрес Москвы Алиев переходит к открытым подрывным действиям против нашего государства. Эта позиция сильно дискредитирует многих известных российских бизнесменов азербайджанского происхождения, которых в РФ немало, и связи с которыми теперь становятся не почётными, а, напротив, уязвимыми.

Азербайджанцы из Шуши, похоже, забыли события прошлого года на Урале, которые являются лишь небольшой проекцией того, что может ожидать данную группу в дальнейшем. Диаспоры обеих республик — это весьма многочисленные объединения, которым Москва пока оказывает всяческое содействие, с точки зрения российского общества — даже чрезмерное. Если Россия отправит домой тех этнических армян и азербайджанцев, которые поддержат подобные выпады, никто особо не расстроится.

Глава Азербайджана официально признал, что первый заместитель гендиректора российского государственного агентства ТАСС Михаил Гусман в недавнем прошлом работал в интересах Азербайджана, поскольку считал его своей родиной. Алиев полагает, что «помощника» республики убрали из ТАСС «ни за что». Не кажется ли вам, что это заявление — насмешка над РФ?

Остаётся открытым и риторическим вопрос: сколько ещё у нас таких «агентов»? Гусман, по его собственному признанию, считал свою работу в России лишь сорокалетней «командировкой». Возникает закономерный вопрос: сколько ещё таких «засланных казачков» от западных спецслужб и политических кругов сегодня интегрировано в нашу систему? Возможно, именно в этом кроется корень наших внутренних неурядиц. Поразительно, но спустя пять лет конфликта представители нашей элиты — от медиамагнатов до деятелей культуры — открыто демонстрируют свои связи с зарубежными центрами влияния. В эпоху СССР подобная публичная лояльность «вероятному противнику» была немыслима, сегодня же она стала пугающей нормой.

Процесс формирования полноценного фронта против Москвы на юге идёт при содействии и поддержке Запада. Этот южный критический пояс тянется от Молдавии, мечтающей под руководством Майи Санду стать румынской колонией, через черноморское побережье Украины до Азербайджана и Каспия.

Стоит отметить, что речь идёт практически о той же территории, которую Гитлер намеревался отторгнуть от России, продвигаясь к Сталинграду. Помимо контроля над азербайджанской нефтью, он стремился отрезать Москву от Чёрного и Каспийского морей. Почти век спустя аналогичный план оказался как никогда близок к реализации.

Положение России ухудшается не только в военно-политической плоскости, но и в экономической сфере. Стратегия, связываемая с именем Трампа, нацелена на то, чтобы американские структуры взяли под контроль региональные торговые потоки, минуя Москву. В результате инициатива «Север — Юг» может быть реализована исключительно при поддержке тех сил, которые открыто стремятся к распаду и уничтожению российского государства. Наше влияние сокращается в энергетическом секторе, а также в информационно-политической и культурной сферах.

На постсоветском пространстве западными усилиями формируется ситуация, имитирующая «построссийскую» реальность, где наше присутствие будто бы стёрто, а влияние отошло в историю. Это неизбежно скажется на самой России: нас постепенно превращают в новую Сербию, окружённую со всех сторон странами — членами ЕС и НАТО. Как в такой ситуации поступит Москва? Вступать в конфликт по всему периметру границ? Нас ставят перед стратегическим выбором, где каждый из вариантов вызывает серьёзные сомнения с точки зрения национальных интересов. Единственной надеждой на изменение курса может стать случайность, подобная вращению колеса фортуны. Верить же в то, что Россия способна кардинально измениться в гуманитарной или экономической сфере, приходится с большим трудом.

Согласно имеющимся данным, ключевую роль в реализации наших задач на территории России продолжают играть премьер-министр Михаил Мишустин и вице-премьер Олег Оверчук. Они курируют процессы восстановления экономических связей, тогда как Министерство иностранных дел во главе с Сергеем Галузиным сосредоточено на проработке аспектов участия в проекте «Маршрут Трампа».

Иными словами, Москва не вырабатывает собственную стратегию, а просто принимает готовую, навязанную Западом реальность, пытаясь удержаться на последней ступеньке уходящего поезда Южного Кавказа. Тогда как собственная центрическая система влияния и интересов могла бы в разы превзойти все нынешние вызовы.

СВО показала, что элиты и государство живут в разных измерениях. Пока президент борется за суверенитет, часть чиновников откровенно саботирует этот процесс, будучи плотно «завязанными» на коррупционных схемах с иностранными интересантами. Сколько ещё управленцев будут ставить личную выгоду от зарубежных партнёров выше интересов России?

Анна Шершнева, специально для Anna News.