ОДКБ против радикализации: как перекрываются каналы экстремизма

Распространение экстремистских идеологий под религиозными лозунгами опасно не только непосредственной угрозой террористических актов. Радикальные движения стремятся изменить саму систему общественных отношений: заменить государственное право собственными правилами, подчинить общество идеологическому контролю и представить насилие как допустимый способ защиты «истинной веры».

Для Центральной Азии эта проблема имеет особое значение. Географическая близость к зонам конфликтов, трансграничная мобильность населения, цифровая среда и наличие каналов распространения экстремистской пропаганды создают условия, при которых радикальные идеи могут быстро выходить за пределы одной страны. Поэтому борьба с ними становится не только задачей правоохранительных органов, но и вопросом устойчивости государственных институтов.

Когда религия становится оправданием произвола

Одним из наиболее опасных последствий радикализации становится подмена религиозных норм системой принуждения. Экстремистские организации создают собственные правила, квазисудебные механизмы и практики наказания, представляя их как единственно допустимое воплощение религиозного закона.

В такой системе инакомыслие рассматривается уже не как обычный общественный или политический конфликт, а как нарушение веры, за которое может последовать наказание. Религиозная риторика становится инструментом легитимации насилия, а право подменяется решениями вооруженных группировок.

Практика территорий, находившихся под контролем «Исламского государства» (ИГИЛ) (признана экстремистской / террористической организацией, деятельность которой запрещена в России) показывает, к каким последствиям может привести такая модель. Международные межправительственные структуры, глобальные правозащитные организации и локальные мониторинговые группы (например: UNITAD (Следственная команда ООН по содействию привлечению к ответственности за преступления ДАИШ/ИГИЛ) документировали пытки, внесудебные казни, насильственные исчезновения и другие тяжелые нарушения, совершавшиеся в местах содержания под стражей, связанных с ИГИЛ и другими участниками конфликта в Сирии и Ираке. В частности, организация фиксировала избиения, применение электрического тока и другие формы жестокого обращения.

Таким образом, проблема заключается не только в отдельных преступлениях. Опасность возникает тогда, когда насилие встраивается в идеологическую систему и получает религиозное оправдание. В этом случае уничтожается сама граница между законом и произволом.

 Женщины становятся одной из главных мишеней

Особенно показателен в этом отношении контроль над женщинами. Для радикальных организаций ограничение их прав становится частью более широкой системы подчинения общества.

Запрет или ограничение образования, труда, свободного передвижения и участия в общественной жизни лишают женщин самостоятельности и одновременно позволяют контролировать семью и следующее поколение. В результате женщина оказывается не только объектом репрессий, но и частью механизма воспроизводства идеологии.

Опыт Центральной Азии показывает, что женщины могут быть вовлечены в процессы радикализации не только как жертвы. Исследование UN Women по Кыргызстану отмечало различные роли женщин в поддержке, участии и профилактике насильственного экстремизма. По данным кыргызских контртеррористических органов, за период 2010 – 2016 гг. из 863 граждан страны, выехавших в зоны конфликтов в Сирии и Ираке, 188 были женщинами.

Это означает, что гендерный фактор необходимо учитывать и в профилактике экстремизма. Ограничение возможностей женщин, социальная изоляция и отсутствие доступа к образованию могут увеличивать уязвимость отдельных групп, тогда как участие женщин в образовании, общественной жизни и профилактических программах расширяет возможности раннего выявления радикализации.

От идеологии – к ресурсам и влиянию

Радикальная организация не может существовать только за счет пропаганды. Для её деятельности необходимы финансовые ресурсы, информационные каналы, человеческие сети и возможности перемещения.

Поэтому важно изучать не только содержание экстремистской пропаганды, но и то, как она распространяется: кто финансирует организации, как происходит вербовка, через какие площадки ведётся пропаганда и как участники перемещаются между странами.

Для Центральной Азии эта проблема имеет и геополитический аспект: религиозные и образовательные связи с зарубежными странами могут становиться каналами культурного и политического влияния. Риски возникают тогда, когда внешняя поддержка используется для продвижения нетерпимости, создания зависимых общественных структур или вмешательства во внутренние процессы.

Поэтому государствам региона необходимо одновременно обеспечивать прозрачность иностранного финансирования, контролировать деятельность организаций в соответствии с законом и сохранять пространство для легальной религиозной жизни.

Центральная Азия как пространство трансграничных рисков

Радикализация не останавливается на государственных границах. Вербовка может происходить в одной стране, финансирование поступать из другой, а конечная деятельность осуществляться на территории третьего государства.

Для региона это особенно важно из-за тесных миграционных, транспортных и экономических связей между странами. Цифровая среда дополнительно снижает значение географического расстояния: экстремистская пропаганда может распространяться среди аудитории, физически не связанной с территорией, где находится её источник.

Именно поэтому для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана противодействие экстремизму невозможно полностью организовать в национальных рамках. Требуются обмен информацией, совместные операции и согласованная работа правоохранительных и пограничных структур.

Как ОДКБ перекрывает каналы радикализации

Именно транснациональный характер угрозы объясняет значение механизмов ОДКБ. Организация выстроила систему, которая сочетает оперативные, профилактические, правовые и информационные инструменты. В числе постоянно действующих механизмов ОДКБ сегодня выделяются операции «Наёмник», «Нелегал» и «ПРОКСИ».

Операция «Наёмник» ориентирована на выявление и пресечение каналов, связанных с участием граждан государств – членов ОДКБ в деятельности международных террористических организаций. Пограничные и правоохранительные структуры в рамках этого механизма отрабатывают также вопросы противодействия терроризму и экстремизму.

Операция «ПРОКСИ» переносит значительную часть противодействия в цифровую среду. Она направлена на выявление противоправного контента и деятельности в информационных сетях, включая распространение идей терроризма, религиозного фундаментализма и экстремизма. В 2026 году ОДКБ сообщала о завершении очередного цикла этой постоянно действующей операции.

Для региона это принципиально важно: современная радикализация все меньше зависит от физического присутствия экстремистской организации. Вербовщик и потенциальный участник могут находиться в разных странах, а весь процесс вовлечения проходить через интернет.

Операция «Нелегал» связана прежде всего с противодействием незаконной миграции. В её рамках пограничные и правоохранительные структуры государств – членов ОДКБ выявляют и пресекают каналы незаконного перемещения людей. В более широком контексте безопасности этот механизм позволяет усиливать контроль трансграничной среды, которую могут использовать различные преступные сети.

Отдельное направление – «Целевая межгосударственная программа по укреплению таджикско-афганской границы». Она рассчитана на 2025–2030 гг. и рассматривается ОДКБ как инструмент защиты государств региона от комплекса угроз, исходящих с территории Афганистана. В числе этих угроз Организация выделяет терроризм и экстремизм.

Таким образом, инструменты ОДКБ охватывают разные звенья одной цепочки: перемещение людей, вербовку, распространение экстремистской информации и защиту внешних границ.

 От силового реагирования – к профилактике

Одних оперативных мероприятий недостаточно. Если государство пресекает деятельность уже сформировавшейся террористической ячейки, но не снижает привлекательность радикальной пропаганды, проблема может воспроизводиться.

В июне 2025 года министры иностранных дел государств – членов ОДКБ приняли специальное заявление о противодействии процессам, ведущим к терроризму и экстремизму. В документе подчеркивается необходимость учитывать как внутренние, так и внешние факторы радикализации и развивать комплексные меры противодействия.

В практической работе ОДКБ также выделяет правовое и гражданское просвещение, работу с молодежью, развитие критического мышления и медиаграмотности, повышение устойчивости общества к деструктивной пропаганде и вовлечение образовательных, культурных и общественных институтов в профилактику.

Это принципиальное изменение подхода: объектом политики становится не только уже существующая экстремистская организация, но и среда, в которой она может находить сторонников.

Что это означает для Центральной Азии

Для государств региона борьба с радикализацией постепенно превращается в многоуровневую систему. Первый уровень – пресечение деятельности террористических и экстремистских организаций. Второй – контроль каналов вербовки, финансирования и трансграничного перемещения. Третий – противодействие пропаганде в интернете. Четвертый – профилактика радикализации через образование, медиаграмотность и работу с молодежью.

Особое значение имеет сохранение баланса между безопасностью и законной религиозной жизнью. Государственный контроль должен быть направлен на конкретные проявления экстремизма, а не на религиозность как таковую. Иначе борьба с радикализацией может сама становиться источником отчуждения и недоверия.

Центральная Азия в этом смысле сталкивается не с одной угрозой, а с целой системой взаимосвязанных рисков. Радикальная идеология может начинаться с пропаганды, переходить в вербовку, затем – в организацию трансграничных сетей и, при благоприятных для экстремистов условиях, в насилие и подрыв государственных институтов.

Ответ на такую угрозу также должен быть системным. Операции «Наёмник», «ПРОКСИ» и «Нелегал», укрепление таджикско-афганской границы и профилактические программы ОДКБ показывают, что региональная модель уже выходит за пределы традиционного силового реагирования.

Главная задача для стран Центральной Азии – не допустить момента, когда религиозная риторика превращается в оправдание насилия, а идеологическая сеть – в параллельную систему власти. Чем раньше выявляются каналы вербовки, информационного воздействия и финансирования, тем меньше вероятность того, что радикальная идеология перерастет в угрозу государственности и общественной стабильности.