Олеся Соловьёва: «Человек, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего»

Мы поговорили с Олесей Соловьёвой – выпускницей Дипломатической академии МИД России, журналистом, председателем РОО «Память Народа» и одним из хранителей Народного Мемориала Героям СВО и Русской весны на Варварке, в Москве. Всего 23 года, а за плечами – труд, судебные разбирательства с вандалами, попытки узаконить стихийное народное место памяти и реконструкция мемориала, куда приезжают люди со всей России. Олеся рассказала Anna News о том, как гибель Владлена Татарского и Дарьи Дугиной стала для неё точкой отсчёта, почему место у храма Максима Блаженного оказалось символичным, чем «официальная память» отличается от «народной», и как самые обычные люди – волонтёры, пенсионеры и даже вандалы – пишут историю этого уникального места, которое не вписывается ни в один законодательный акт, но уже стало частью души страны.

— Добрый день, Олеся Александровна. Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Добрый день, меня зовут Леся Соловьёва. Я год назад закончила Дипломатическую академию МИД России. Сейчас работаю журналистом. Мне 23 года.

— Расскажите про создание РОО «Память Народа» и о деятельности организации.

— Наша организация «Память Народа» была создана осенью 2025 года. В неё вошли волонтёры, которые на протяжении трёх лет занимались сохранением и поддержанием Народного Мемориала Героям СВО и Русской весны на Варварке. Центральным звеном нашей деятельности является забота и уход за мемориалом, а также другие проекты, связанные с памятью. Поскольку организация возникла сравнительно недавно, а первичной задачей было проведение реконструкции, расширение мемориала и его видоизменение, остальные проекты пока находятся в зачаточном состоянии, но потихоньку реализуются. В перспективе мы хотели бы заниматься разными направлениями: рассматриваем возможность создания музейной экспозиции, цифровой книги памяти, продолжения съёмок фильмов – один фильм мы уже сняли. Идей много, но сейчас мы сосредоточены на главной цели – придании Народному Мемориалу официального статуса, его узаконивании.

— Что в Вашей личной биографии сподвигло Вас к теме увековечения памяти?

— Я воспитана в довольно-таки патриотичной семье. Среди моих близких есть и общественники, и государственные служащие, и всегда во мне воспитывали понимание, что Родина, общественное – превыше личного, и что надо стремиться приносить пользу своей стране, каждому на своём месте. Поэтому, наверное, это внутренний порыв, любовь к стране и народу, желание в трудную минуту хоть чем-то помочь.

— Что лично для Вас значит фраза «сохранить память»? Есть ли какая-то одна история или образ, который стал для Вас точкой отсчёта?

— Лично для меня сохранение памяти – это про будущее. Я свято убеждена, что, помня своих героев, мы становимся свидетелями чего-то великого и осознаём, частью какого великого народа являемся. Память очень важна. Как говорил Ломоносов: «Человек, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего». Это не пафосные слова – мы должны знать свои корни, знать, с какими героическими людьми живём в одно время. Это заставляет нас понять, что мы не просто отдельные личности, а часть большого и великого.

Если говорить об образе, который стал для меня точкой отсчёта, – это история Владлена Татарского и Дарьи Дугиной. Когда погиб Владлен, я, хотя не знала его лично и следила за его каналом сравнительно недолго, почувствовала горечь утраты, как будто ушёл близкий человек. Я плакала, и мы тогда впервые с друзьями пришли на мемориал. Увидев, что он был варварски разнесён неизвестными, мы захотели восстановить справедливость и стали ухаживать за этим местом. Образ Владлена – горящего, настоящего, идущего до конца – и его гибель стали для меня точкой отсчёта.

— Почему именно место на Варварке стало точкой притяжения?

— Честно, не могу дать полный ответ, но хотелось бы разграничить. Многие полагают, что мемориал появился после гибели Евгения Пригожина и Дмитрия Уткина. На самом деле это не так: изначально он возник в память о Владлене Татарском. Могу только предположить, что он появился стихийно (подчеркну: его не создавал какой-то отдельный человек) рядом с храмом Максима Блаженного, потому что Владлен Татарский – в жизни Максим Фомин. Возможно, это было решающим. Интересен и символизм места, возможно, бессознательно выбранный: именно по этой улице в XIV веке возвращалось в Москву войско Дмитрия Донского с Куликовской битвы. Поэтому здесь отражается связь времени, связь героизма поколений.

— Есть ли у Вас наставники или люди, чей пример Вас вдохновил?

— Я занимаюсь этим не одна, у нас очень крутая команда. Я ценю людей, которые рядом, – без них ничего бы не получилось. Это Евгений Колесов, который взял на себя всю реконструкцию мемориала; огромная благодарность ему – благодаря ему мемориал сегодня выглядит так, как выглядит. Лена Собкова, глава нашей пресс-службы, которая изо дня в день трудится, чтобы вышел материал, посвященный памяти Героев, бережно сохраняя их подвиги. Владислав Долгошея, ветеран СВО, одессит, политзаключённый, который тоже поддерживал и помогал. И волонтёры, которые каждый день приходят, ухаживают, помогают. Наша команда постоянно пополняется. Мы работаем как единое целое, советуемся, коллективно принимаем решения.

Если говорить о примере, который меня вдохновил, то это Дарья Дугина. Мне всегда хотелось объединять людей во имя общего, важного, а мемориал стал такой точкой притяжения. Дарья Дугина и Владлен Татарский умели притягивать разные мнения и объединять людей в едином порыве любви к стране.

— Как изменилась Ваша жизнь с того момента, как Вы начали заниматься этим проектом?

— Наши жизни – всех волонтёров, вовлечённых в мемориальную деятельность, – сильно изменились. У многих есть семьи, работа, своя жизнь, но мы каждую минуту, иногда в ущерб семье и свободному времени, уделяем мемориалу. Это занимает много времени: организация акций, мероприятий – например, в Общественной палате, приуроченных к дню гибели Владлена Татарского, недавний круглый стол в Государственной Думе, и ещё ряд мероприятий планируется. Кроме того, сейчас идёт изготовление щитов – подготовка фотографий, оцифровка, печать, постоянный уход. Люди оставляют на Варварке часть души и сердца. Это важная часть жизни многих, стоящая на первом или втором месте. И это не лично моя жизнь изменилась – изменились наши жизни, всех, кто вовлечён.

— Уход за мемориалом – это много «невидимого» труда. Расскажите про один обычный день волонтёров: что реально происходит, что сложнее всего?

— Уход за мемориалом – это ежедневный труд в любое время года, и от сезона зависят задачи. Летом это прежде всего уход за цветами: надо менять воду, подрезать, чтобы цветы не тухли и всегда были свежими. Каждый вечер – зажжение неугасаемых лампад в память о ребятах. Проведение акций – тоже трудозатратно: организационные вопросы, каких музыкантов позвать, что выложить из свечей, кого из поэтов пригласить, какие слова сказать, как осветить медийно. Зимой самое сложное – уборка снега, очистка парапета и фотографий. Сейчас наиболее трудоёмкий процесс – реконструкция: перевод физических фотографий в цифровой формат, улучшение качества снимков, которые принесли родственники и которые испортились от осадков, изготовление щитов и несущих конструкций. Всем этим руководит Евгений Колесов. Это работа, которая занимает часы, дни и месяцы.

— С какими самыми неожиданными барьерами – бюрократическими, организационными, бытовыми – Вы столкнулись при создании и поддержке мемориала?

— Самое сложное – придание мемориалу официального статуса. Объект из стихийной народной инициативы стал местом народного поклонения, к нам приезжают люди со всей России, о мемориале знают в разных уголках страны. Но, несмотря на победу в суде в 2024 году (судебное разбирательство по факту осквернения длилось около года, мемориал признали объектом, увековечивающим память погибших при защите Отечества, а вандалы получили срок по статье 243.4, часть вторая), в законодательстве до сих пор нет понятия «Народный Мемориал». Такого объекта в правовом поле просто не существует. Нас не трогают, проблем нет, но узаконить его не получается – мы находимся в промежуточном положении. Слышим, что делаем правильное дело, но защитить и узаконить такую форму пока не удаётся.

Что касается бытовых историй – было порядка шести актов вандализма. Последний закончился судом, и то повезло, что всё зафиксировали камеры, иначе виновные не понесли бы наказания. Благодаря общественному резонансу, справедливости суда и человеческому неравнодушию мы смогли защитить мемориал. Но проблема остаётся.

— Какие самые частые вопросы или реакции людей Вы видите у мемориала? Кто чаще подходит – молодёжь, взрослые, семьи с детьми?

— Приходят все категории: молодёжь, взрослые, семьи с детьми – на акции люди разных возрастов. Мемориал находится на туристическом маршруте, в центре, с высокой посещаемостью, поэтому даже в будни людей много. Волонтёры наблюдают разные реакции: грусть в глазах, горечь, удивление, задумчивость. Не раз слышали диалоги молодёжи: «Ой, смотри, там мальчик 2001 года – это же наш ровесник, а он погиб…». Для семей с детьми это воспитательный момент – дети спрашивают, кто эти ребята, и родители объясняют, что это герои, которые погибли, чтобы они могли гулять. Бывали случаи, когда молодёжь находила на мемориале своих друзей, однокурсников – узнавали, что тот оставил учёбу, не стал «косить» и пошёл добровольцем. Эмоции совершенно разные.

— На мемориале представлены совершенно разные люди с разными идеологиями, а также их флаги и символика. Были ли на этом фоне какие-либо конфликтные ситуации?

— Да, на мемориале действительно люди разного вероисповедания, национальностей, с разными флагами и символикой, но, как ни удивительно, конфликтов никогда не возникало. У нас есть ребята из подразделений Министерства обороны, из ЧВК «Вагнер», добровольцы, военкоры, священники – и все уживаются. Мне кажется, это связано с общей памятью: все эти люди, несмотря на различия, шли во имя одной большой Родины, и это объединяет и героев, и тех, кто приходит почтить их память.

— Есть ли на мемориале элементы, которые не видны невооружённым глазом, но несут огромный смысл?

— Мемориал называется народным не только потому, что фотографии приносят родственники и сослуживцы, но и потому, что люди приносят много вещей – это как символическая нить между нами и теми, кто ушёл. Боевые шевроны, игрушки, маленькие фигурки – на них не сразу обратишь внимание. Но каждая такая вещь – частичка памяти, напоминание об ушедших. Именно это делает мемориал народным – он сотворён народом, и его история продолжает твориться народом. Каждый вкладывает что-то, оставляет напоминание, и эти уникальные элементы составляют уникальность мемориала.

— Какую эмоцию, по Вашему замыслу, должен испытать человек, впервые оказавшийся у мемориала?

— Мемориал нужен как некое протрезвление, напоминание, что наша страна ведёт специальную операцию, что ежедневно, пока мы живём счастливо, люди погибают за наше спокойствие, счастье и мирное небо. Наше место – не про чёрную трагичность, оно должно вызывать неоднозначные чувства: с одной стороны – светлую грусть, потому что уходят лучшие представители народа, для кого-то близкие и родные; с другой – гордость за народ, за то, что мы живём в одно время с такими смелыми, отважными людьми. У молодёжи, возможно, возникает осознание, приземление: пока они ещё не определились, не выросли, их сверстники уже выбрали мужественный путь, требующий огромной внутренней силы.

— РОО «Память Народа» – это не только мемориал. Какие ещё направления Вы считаете приоритетными на ближайшие 1–2 года?

— Наша организация – не только про мемориал, но сейчас центральной историей является именно он. Главная цель – защитить устоявшуюся форму народного почитания, чтобы и в других городах появлялись такие же мемориалы. Для этого надо добиться признания этой формы государством.

Если говорить о других проектах, приоритетно – интегрировать память в образовательный процесс, во внеурочную деятельность. Сейчас у нас есть уроки мужества с героями, вернувшимися с передовой, и мы хотим расширить эту историю. У нас накопилась огромная база данных, предоставленных родственниками (исключительно с их согласия, мы соблюдаем закон о персональных данных). Есть идея создать цифровую книгу памяти в медиапространстве, в соцсетях для привлечения молодёжи, а также интерактивную карту по всей России, где были бы отмечены мемориальные доски, комплексы, памятники, и рассказывать о них в новом ключе. Цифровую книгу мы видим в формате коротких роликов, возможно, с использованием технологий, включая искусственный интеллект.

Также есть идея мультимедийного пространства (зависит от финансирования), где человек погружался бы в интерактивный опыт со звуком, визуалом, задействующий все органы чувств, чтобы осознать время, в котором мы живём. И, конечно, увековечивание формы и создание сети мемориалов по России. Но для этого нужно сначала узаконить московский мемориал, поскольку проекты наслаиваются друг на друга. Если бы в регионах появились такие же мемориалы, можно было бы снимать видео с родственниками и показывать их в школах на уроках мужества или «Разговорах о важном». Идей много, но главная цель сейчас – придание официального статуса, это самое сложное.

— В чём, на Ваш взгляд, разница между «официальной памятью» и «народной памятью»? И как они могут дополнять друг друга?

— На наш взгляд, официальная память более очищенная, выкристаллизованная, а народная – может быть, хаотичная, но в этом её прелесть. Это настоящий порыв, настоящие чувства, выливающиеся во что-то. Мемориал стал квинтэссенцией этих эмоций – народной боли, горечи, потребности чтить героев. В этом основное различие. Я не могу сказать, что одна плохая, другая хорошая.

Что касается дополнения: на примере нашего мемориала – хотелось бы поддержки проекта, диалога с властью, чтобы мы могли масштабировать эту историю на всю Россию. Мы как общественная организация являемся прослойкой между государством и народным запросом, отвечаем на запрос общества. Если бы государство пошло нам навстречу, мы готовы к диалогу о форме, чтобы было согласовано, но при этом не терялась стихийность, не делалось всё под копирку, сохранялись хаотичность и порыв.

— Как простой житель нашей великой страны может помочь «Памяти Народа»?

— Простой житель может по-разному оказывать содействие: записываться в волонтёры, помогать с написанием историй, присылать стихи, приезжать с цветами. Важно неравнодушие и инициативность – развитие аналогичных проектов в своих городах, потому что в каждом селе, посёлке есть свои герои. Не надо бояться говорить о важности их памяти.

Мы всегда открыты к инициативам, общению, предложениям. Например, на нашем круглом столе были мамы из разных регионов, у них есть движение «Жёны и матери героев земли Уральской». Помочь можно и письменно: написать письма в поддержку нашей деятельности, обращаться в структуры, будь то администрация президента или мэрия, чтобы месту придали официальный статус. Это вопрос массовости, понимания, что место нужно не только москвичам, но и тем, кто потерял близких из разных уголков страны. Многие люди из разных городов уже помогли нам.

— Что нужно для того, чтобы фотография, история погибшего бойца или офицера попала на мемориал?

— Можно принести фотографию на мемориал – мы оцифруем её для переноса на щиты, часть которых уже установлена, часть будет устанавливаться. Можно прислать цифровую фотографию. Мы соблюдаем закон о персональных данных, а в случае с погибшими – тем более, поэтому мы просим заполнить согласие на обработку и распространение персональных данных, чтобы нам не вменили размещение фотографий без спроса родственников.

Кроме того, в наших каналах (Telegram-канале и сообществе ВКонтакте) есть рубрика «Герои нашего времени», где мы публикуем истории боевого подвига, присланные родственниками, обрабатываем их и с согласия выкладываем. На сайте родственники могут самостоятельно заполнить форму, и после обработки истории также публикуются.

— Какой образ героя сегодня формируется у молодых людей, когда они соприкасаются с историями на мемориале? Меняется ли он со временем?

— У молодёжи действительно меняется облик нашего воина. Часто есть понимание, что военный – это профессия, он получает деньги. Но на мемориале много добровольцев, военкоров, молодых ребят и девчонок, и это позволяет показать, что возраст не важен – в любом возрасте можно стать героем. Это выбор, и он задевает что-то внутри. Если рассказывать больше, не ограничиваться фотографиями, это поможет изменить отношение. Мы ведём каналы и рубрику «Герой нашего времени», потому что за каждой фотографией – молодая судьба, живой и простой человек, такой же, как мы. Понимание, что это не кто-то за пеленой тайны, а земной человек, у которого хватило мужества, отваги, смелости пойти защищать страну, – если об этом рассказывать, это будет глубже читаться, менять отношение и развенчивать мифы о наших воинах.

— Если пофантазировать и составить какой-то собирательный образ русского героя, каким он будет?

— Нет смысла фантазировать – у нас огромное количество таких примеров, образы героев очень разные. Если попытаться свести к одному, это человек с горящим сердцем, бесстрашный, отважный, человечный. Вспомним Марию Пирогову – скольким людям она помогла, Владлена Татарского – скольким подразделениям он помог, продвигая тему БПЛА. Военкоры бесстрашно освещали происходящее, понимая, что могут поплатиться жизнью. Бесстрашие, простота, человечность, правдивость, огонь внутри, непотопляемость – это про всех них. Большая любовь к своему народу и своей стране двигала каждым, кто не побоялся пойти защищать, каждый на своём месте отстаивал интересы страны.

— Что бы Вы пожелали сегодня всем нашим героям на передовой, героям тыла и просто обычным мирным гражданам?

— Нашим героям на передовой – огромной силы, победы, не сдаваться, как бы тяжело ни было, помнить, что тыл сзади, мы ждём, верим, не устали надеяться. Мирным гражданам – быть менее равнодушными и более вовлечёнными, чтобы каждый не думал «я ничего не изменю», а по чуть-чуть, маленькими шагами, на своём месте делал полезное: увековечивал память, собирал гуманитарную помощь, изготавливал что-то, творил. Каждый, используя Богом данные таланты, может быть полезен стране. Главное – не унывать, не сдаваться, помнить, что мы – единое целое, и это понимание помогает справляться с трудностями и унынием. Мы живём в непростые времена, но наша исконная соборность всегда помогала побеждать, и она должна привести нас к победе.

Мария Коледа, специально для ANNA NEWS