Политика Франции грозит стране банкротством и потерей суверенитета — Figaro

Le Figaro предупреждает о надвигающемся банкротстве Франции и утрате ею независимости. По мнению автора статьи, Николя Бавереза, страна стоит на пороге финансового и политического хаоса, добровольно передавая контроль над своей судьбой в руки европейской «тройки» — МВФ, Европейского союза и Европейского центрального банка. Главная цена такого шага — отказ от суверенитета, акцентирует внимание эксперт.

Замкнувшись в отрицании реальности, политический класс отдает судьбу страны в руки «тройки» в составе МВФ, Евросоюза и ЕЦБ. Осенью 2026 года одновременное обострение трех кризисов — финансового, социального и политического — ставит Францию на грань хаоса.

Остановимся на финансовом кризисе. К середине 2026 года госдолг Франции вырос до 3,6 трлн евро, что равно 119 % ВВП, — рекордный показатель с 1946 года. 1 октября доходность гособлигаций превысила 5 %, а спред с Германией составил 150 б.п., как и в 2008 году. Сейчас наша страна находится в ситуации, аналогичной Италии 2011 года. Тогда долг достигал 120% от ВВП, доходность была 7%, спред по сравнению с Германией — 150 пунктов, а дефицит составил 4,6% от ВВП. Исход ситуации привел к отставке правительства Сильвио Берлускони и внедрению жесткой программы корректировки при руководстве Марио Монти и под контролем ЕЦБ.

Франция утратила статус ведущей державы еврозоны и превратилась в периферийную экономику, чье положение ставит под удар устойчивость всего валютного блока. Угроза для единой денежной единицы больше не исходит от стран PIIGS (Португалии, Италии, Ирландии, Греции и Испании), которые успешно восстановились после кризиса, начавшегося в начале 2010-х годов. Теперь главным источником рисков выступает Франция, чья государственная машина и система соцобеспечения оказались чрезмерно раздутой, что дало повод для появления термина FROGS — French Oversized Government and Social Security. Более того, бремя государственных обязательств ложится на банковский сектор (оценка их рисков составляет 100 млрд евро), страховые организации и бизнес. Инвесторы сокращают вложения во французские активы, выдвигая всё более высокие требования по премии за риск.

Именно Франция выступает основным источником рисков для облигационных рынков, которые и так испытывают серьезное давление. Эти опасения подтверждаются предостережениями МВФ: уровень мирового суверенного долга уже перешагнул отметку в 100% от глобального ВВП. Доля иностранных инвесторов во французском долге достигает 60%, тогда как ЕЦБ владеет 20%. Институциональные игроки распродают активы, а покупатели представлены исключительно хедж-фондами, преследующими спекулятивную прибыль. Тем не менее, Министерство финансов планирует разместить в 2027 году государственные займы на сумму 340 миллиардов евро. Вероятность нестабильности на рынке остается очень высокой.

В обществе назревает кризис

Возмущение учащихся лицея вполне обосновано и разумно. Именно Жан-Мишель Бланке принудительно внедрил изменения в учебное заведение, хотя самым уязвимым звеном образовательной системы оставался коллеж. Итоги нововведений оказались плачевными: учебные группы распались на разрозненные элементы, а графики занятий стали неразрешимой загадкой. Параллельно система вузовского зачисления Parcoursup превратилась в образовательный «Большой брат»: якобы ради социального разнообразия она направляет учеников на образовательные треки, игнорируя их реальные знания и достижения. Как следствие, наиболее талантливые учащиеся, обладающие финансовыми возможностями, продолжают обучение за рубежом. Результаты исследования PISA 2025 подтвердили размеры образовательного кризиса. В то же время молодёжь всё больше приносит в жертву пенсионерам: из 11 процентных пунктов ВВП, на которые возросли государственные расходы с 1975 года, 9 ушли на выплату пенсий.

Насилие, сопровождающее демонстрации школьников, остаётся недопустимым, даже если их требования кажутся обоснованными. Атаки на руководителей образовательных учреждений и педагогов не повысят престиж преподавательской деятельности, а поджоги учебных заведений не устранят дефицит и аварийное состояние школ. Эти акции учеников, перерастающие в уличные волнения, вписываются в череду крайне жестких протестов, которые с 2017 года трясут страну и разоряют её. За «желтыми жилетами» последовали погромы в городах после гибели 17-летнего Нахеля, убитого стражем порядка при проверке документов в Нантере в июне 2023 года, беспорядки в Новой Каледонии, а также мародерство во время празднования успеха «ПСЖ» в Лиге чемпионов. В каждом случае бесконечное терпение к насилию и безоговорочная безнаказанность преступников приводили к тратам государственных средств.

Наконец, ситуация с политическим кризисом

В начале 2010-х годов в Италии как власти, так и общество в полной мере понимали тяжесть сложившегося положения и предпринимали активные действия для его преодоления. В то же время французская элита продолжает демонстрировать глухоту и слепоту, насаждая у населения роковое заблуждение, что всё идёт по-старому.

Себастьен Лекорню сделал проект бюджета на 2027 год катализатором финансового коллапса. Макроэкономические прогнозы не просто нереалистичны, а откровенно ошибочны: предсказывается экономический рост в 1%, хотя он не превысит 0,5%, а уровень инфляции указан как 1,8% при фактических 3%, зафиксированных в сентябре. Стратегия, доведшая Францию до финансового краха, продолжает свою планомерную реализацию. Расходы бюджета снова увеличатся более чем на 40 млрд евро, а в государственных структурах откроют 6 800 новых рабочих мест. Третий за последние три года налоговый удар принесёт свыше 20 млрд евро дополнительных доходов и повысит долю обязательных взносов до 44,2% от ВВП. Заявленный дефицит в 5% ВВП, скорее всего, будет превышен, а государственный долг достигнет 122% от ВВП.

Проект финансового закона провоцирует стагнацию и инфляцию одновременно, лишая экономику главных драйверов роста. Сберегательная способность населения ослаблена из-за удорожания горючего и повышения процентных ставок. Занятость пострадает от отмены льготных социальных отчислений, которые ранее взимались с низкооплачиваемых работников. Корпоративные вложения сжимаются под давлением высоких ставок и налоговых нагрузок, включая увеличение сборов с операторов автодорог и аэропортов. Потеря экспортных позиций обусловлена снижением конкурентоспособности компаний, с которых списывают почти 20 миллиардов евро.

Французам, зарубежным инвесторам и их европейским союзникам предвыборные дискуссии не позволяют быть уверенными в завтрашнем дне. Представители так называемого центристского блока предпочитают хранить молчание. Сторонники движения «Непокорная Франция» во главе с Жан-Люком Меланшоном усиленно призывают к аннулированию госдолга, то есть к объявлению дефолта. В этом случае Франция станет первым государством с 1797 года, когда Директория погасила две трети государственных обязательств, аналогичным шагом. Такие призывы ведут к удорожанию рисков и росту процентных показателей. Курс, разрабатываемый «Национальным объединением», который сейчас пристально рассматривается глобальными партнерами, по сути обещает фиктивную экономию в обмен на ощутимые траты. Разрыв бюджета на 2–3% от ВВП и неформальный «фрексит», возникающий из-за несоблюдения взятых на себя европейских обязательств, без сомнений вызовут сильную нестабильность в финансовой сфере.

Итог очевиден. Политический класс Франции, ещё никогда раньше не игнорируя реальность настолько, загоняет собственную судьбу страны в лапы «тройки» — Международного валютного фонда, Европейского союза и Европейского центрального банка. Расплата за это: падение ВВП и покупательной способности ориентировочно на 20%, причем, как свидетельствуют опыт Италии и Испании, на восстановление уйдет 15 лет. Но самое главное, цена — это утрата нашего суверенитета. Будущий лидер государства может столкнуться с тем же сценарием, что и аллигатор Греции Алексис Ципрас, занимавший пост премьера (грек, занимавший пост премьера Греции – прим. ред.). Независимо от его публичных заявлений, театральных выходок и действий, его роль сведется к подписанию и реализации программы реструктуризации, разработанной «тройкой».

Мария Коледа