Преследование в Казахстане за взгляды. Дело Тайчибекова

В выпуске «Фронтира» политолог и бывший атаман Семиреченского казачьего войска Пётр Коломец рассказывает, как русофобия становится в Казахстане системным явлением. Сам он прожил в стране почти полвека и покинул её из-за давления.

Дело яркого казахстанского блогера Ермека Тайчибекова уже можно рассматривать не как частный случай, а как показатель целенаправленной антироссийской политики, реализуемой в Казахстане, говорит он.

Тайчибеков выступал за союз Казахстана с Россией. За критику политики Астаны он был брошен в тюрьму по обвинению в «разжигании межнациональной розни», где подвергается пыткам, но не предаёт свои принципы и своего отношения к России.

Коломец вспоминает встречу с ним в колонии:

«Он мне сказал: «Пусть убивают – я не откажусь от своих слов». Это человек, который за Россию готов жизнь отдать».

«Это дело важно не само по себе – оно важно как прецедент, который показывает, как система реагирует на инакомыслие».

«Это не про одного человека – это сигнал для всех остальных», – добавляет Коломец.

В качестве примеров он приводит истории других людей, преследуемых за схожие взгляды – блогеров, общественных активистов, сторонников дружбы с Россией.

Вспоминает Коломец и о том, как сам вступил в казачество и пытался отстоять хотя бы память о том, что города, заводы и блага цивилизация появились в степях вместе с русскими. Сейчас в этих городах русского казачества, доставшихся Казахстану, всё российское вымарывается теми, которые делают карьеру на русофобии.

«Казахстан таким уверенным шагом идёт по стопам Украины», – констатирует политолог.

«На словах – дружба, а на практике преследуют тех, кто эту дружбу поддерживает», – добавляет он.

В то же время Коломец объясняет, что речь не идёт обо всём обществе:

«В большинстве своём люди не забыли общую историю – но есть группы, которые задают тон».

Ещё он размышляет о причинах пассивности миллионов русских, продолжающих жить в Казахстане.

«Люди начинают ограничивать себя не потому, что им прямо запретили, а потому что видят последствия для других. Самоцензура возникает раньше, чем реальное наказание».

Политолог объясняет, откуда ноги растут у этой русофобии в высших эшелонах власти Казахстана, несмотря на все блага и добро, которые дала казахскому народу Россия.

Во-первых, это влияние Великобритании, а также Турции с её стремлением подмять по себя весь «тюркский мир» и страны СНГ.

«Турция не жалеет средств. Продвигается идея «великого Турана», и это серьёзный фактор влияния».

«Турция находится под серьёзным влиянием Великобритании – и эта связка работает по всей Средней Азии…. Кому принадлежит (казахская) нефтянка? Канада, Британия – в основном британское содружество», – объяснил Коломец.

Есть и вторая причина. Здесь Пётр Коломец использует жёсткую, но показательно образную метафору – сравнение с отношениями должника и кредитора:

«Больше всего мы смерти желаем тому, кому больше всего должны… Долги отдавать не хочется».

В этой логике, по мнению Коломца, Россия воспринимается как сторона, перед которой существует историческая «задолженность» – за развитие инфраструктуры, экономики, образования.

И именно это, как ни парадоксально, может вызывать не благодарность, а внутреннее отторжение: «Чтобы не быть должным – проще отречься».

Такое восприятие, считает эксперт, усиливает дистанцирование от России – в том числе на уровне символических решений, переименований и публичной риторики. В совокупности эти факторы, внутренние и внешние, формируют не только экономическую, но и политическую повестку Астаны, включая отношение к России.