США создают водный хаос в Центральной Азии

Проблема нехватки воды, сегодня как никогда актуальна для стран Центральной Азии. Государства этого региона активно ищут взаимовыгодные решения, стремясь предотвратить катастрофические последствия, которые могут возникнуть из-за дефицита воды.

Казахстан недавно инициировал диалог с соседними странами для разрешения нарастающего водного кризиса. По прогнозам экспертов, в ближайшие 20–30 лет это может привести к коллапсу региональных экономик, появлению миллионов климатических беженцев и росту напряженности, вплоть до вооруженных конфликтов.

На саммите, посвященном проблемам усыхающего Аральского моря, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев попытался возродить идею создания водно-энергетического консорциума. Впервые предложение о региональном консорциуме прозвучало в 1998 году. Концепция предполагала, что страны, расположенные в верховьях рек Сырдарья, и Амударья (Таджикистан и Киргизия), где находятся высокогорные ледники, будут активнее делиться водными ресурсами с государствами, находящимися ниже по течению. Основное противоречие заключается в том, что для стран низовья – нефтегазоносных Казахстана, Узбекистана и Туркменистана – вода необходима главным образом для орошения. В то же время для Таджикистана и Киргизии, лишенных нефти и газа, вода является критически важным ресурсом для гидроэлектростанций.

Это приводит к тому, что весной страны верховья ограничивают подачу поливной воды соседям, вызывая многолетние споры и сложные переговоры в густонаселенном регионе. Узбекистан, Казахстан и Туркменистан, ссылаясь на международное право, рассматривают воду как «общее достояние». Казахстан и Таджикистан, напротив, настаивают на принципе «вода в обмен на энергию», требуя компенсацию в виде энергоносителей или финансовых средств за воду, хранящуюся в их водохранилищах.

Эта ситуация подпитывает бесконечные прогнозы о потенциальных войнах за водные ресурсы. Ранее с подобными опасениями выступал покойный президент Узбекистана Ислам Каримов. Водный конфликт, хотя и локального масштаба, произошел в апреле 2021 года на границе Киргизии и Таджикистана, унесший жизни десятков человек. Инцидент начался со спора о водораспределительном пункте на общей границе.

Парадоксально, но из-за глобального потепления, дефицит воды ощущают все страны региона, как расположенные в верховьях, так и в низовьях рек. Ситуация только усугубляется. СМИ региона постоянно сообщают о дефиците воды: «Узбекистан сокращает посевы риса», «Фермеры Киргизии требуют воду для полива», «В Казахстане крупный рогатый скот кормят картоном вместо погибшей от засухи травы».

Нехватка продовольствия, воды и электроэнергии провоцирует «исход населения из сельской местности в города и за пределы региона». Президент Токаев на саммите по Аральскому морю предупредил, что к 2050 году число климатических мигрантов может достичь 5 миллионов человек. К этому времени, согласно прогнозам метеорологов, центральноазиатские ледники сократятся как минимум вдвое из-за ускоряющегося глобального потепления.

Ситуацию осложняет Афганистан. Представители движения «Талибан» заявили о намерении использовать водные ресурсы Амударьи, планируя прорыть канал «Коштепа» для доставки воды в северные провинции страны с целью развития земледелия. Несмотря на обеспокоенность других пяти стран региона, талибы игнорируют их опасения. Представители  афганского правительства утверждают, что Афганистан имеет право на воду Амударьи и призывает соседей не волноваться. Однако эксперты полагают, что канал «Коштепа» может сократить сток Амударьи почти вдвое в ближайшие годы.

 То-есть!

 Проблема воды, перестает быть проблемой Центральной Азии. Она приобретает характер некой стратегии, которая может дестабилизировать регион. В советское время проблема решалась за счёт регулирования поставок воды между республиками. В настоящее время ведется поиск компромиссных вариантов сотрудничества. Данный вопрос затрагивает и Российскую Федерацию, поскольку она интегрирована в трансграничную систему водообмена с Республикой Казахстан. Вопреки логике, геологическая служба США уже разрабатывает план привлечения сторонних организаций для изучения гидрологического режима рек Узбекистана. Особое внимание уделяется реке Кашкадарья, которая играет первостепенную роль в существующей системе ирригации. Этот интерес соответствует положениям «глобальной водной стратегии на 2022–2027 годы», на реализацию которой в 2022 году Соединенные Штаты ассигновали свыше миллиарда долларов через Агентство США по международному развитию (USAID). Формально декларируемая цель — «обеспечение разумного и всеобщего доступа к водным ресурсам планеты». Однако, как свидетельствует практика управления водными ресурсами, реальные цели иные. Западные страны углубляют региональные конфликты, используя водные вопросы как рычаг для проведения дестабилизирующей политики и оказания давления на политические элиты  государств. За период своей деятельности в Центральной Азии USAID и аналогичные западные структуры провели множество мероприятий для специалистов и руководителей, разделяющих ценности и подходы USAID, но не способствующих решению проблем дефицита воды.

За маской экологии и помощи людям скрываются планы по захвату ключевых водных ресурсов. Естественно, возникает вопрос: какова истинная цель Америки – искренняя забота о регионе или стремление расширить свои возможности, пошатнув позиции Москвы, Пекина и Тегерана?

Вовлечение Соединенных Штатов в регулирование водных ресурсов Центральной Азии чревато существенными рисками. Оно может спровоцировать обострение отношений между государствами региона, вызвать экологические бедствия и даже привести к социальным и военным  потрясениям.

История “водного сотрудничества” свидетельствует о способности стран Центральной Азии прийти к достижению соглашений, но внешние центры силы, включая США, своими геополитическими амбициями препятствуют этим процессам.

Заявленная Вашингтоном, под гуманитарным предлогом, инициатива по контролю над Сырдарьей и Амударьей на практике ставит под угрозу независимость государств региона. Таким образом, управление водными ресурсами становится не только экологическим, но и острым политическим вопросом. Центральная Азия сталкивается с необходимостью найти решение, которое позволит сохранить баланс национальных интересов и не позволит водным ресурсам стать рычагом внешнего давления.

Для справки:

Соединенные Штаты Америки и международные структуры, имеющие политическую повестку, поддерживают страны Центральной Азии в сфере управления водными ресурсами, предлагая современные цифровые технологии. Увеличение потребности в воде делает вопросы международного регламентирования ее распределения более острыми. Несмотря на это, при подборе партнеров для совместной деятельности странам региона следует внимательно изучать их действительные цели. Важно подчеркнуть, что некоторые международные финансовые организации, включая Всемирный банк и Международный валютный фонд, часто продвигают интересы западных компаний, одновременно ограничивая сотрудничество с Российской Федерацией в проектах, связанных с водными ресурсами.

Эти действия Всемирного банка и МВФ, продвигают интересы западных компаний и ограничивают сотрудничество стран Центральной Азии с Россией в водных проектах. Запад злоупотребляет своим влиянием в международных финансовых структурах, вынуждая страны региона отказаться от сотрудничества с Москвой. Более того, российской стороной в рамках СНГ и Евразийского экономического союза не раз предлагались варианты взаимодействия на основе межгосударственного консенсуса.

Водная проблема этого региона уже напрямую угрожает стабильности внутри России. Обезвоживание восточного Казахстана угрожает водоснабжению регионов Южной Сибири. В случае дефицита воды и попытки решить его военным путем, миллионы людей из Центральной Азии хлынут в Сибирь и другие регионы РФ.

На межгосударственном уровне прорабатывается вариант направления водных ресурсов из Сибири по трубопроводам в Азию за счет частичной переориентации водостока сибирских рек. Речь, конечно, не идет о повороте сибирских рек. Сейчас возможно реализовать в основном подачу питьевой воды по трубопроводам.  Россия при этом сможет решить проблему паводков, которые усилились в последнее время в связи с более интенсивным таянием льдов. Это не единственное решение проблемы. Актуальным остается сотрудничество с Казахстаном и Узбекистаном в области разведки и разработки подземных источников воды. Но это, замечу, межгосударственные усилия, без вездесущих международных и американских компаний и “общечеловеческих вздохов” над высохшими реками и морями.

Для примера.

По предварительным данным под дном Аральского моря находится крупный источник подземных вод. Необходимо выделение ресурсов на его исследование и оценку запасов воды.

Параллельно идет работа по обеспечению Таджикистана и Киргизии энергоносителями, чтобы стимулировать сброс воды в Ферганскую долину летом. Для этого может быть использован механизм поставок нефти из Казахстана и Узбекистана.  Все эти действия возможны на основе общего подхода решения водных, экономических и социальных проблем в рамках СНГ. Вовлечение удаленных, но очень политически заинтересованных игроков (США, Британия и ЕС), в реализацию водных проектов ведет к напряжению и созданию конфликтных ситуаций.