США, Турция и Центральная Азия: большая игра на новой бизнес-платформе

Запуск в Нью-Йорке в мае 2026 года «Делового альянса США и тюркских республик» (ATBA) – это важный шаг по переходу от обычных политических лозунгов к реальному бизнесу. Платформа, созданная в Манхэттене, объединяет предпринимателей из США, Турции, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Туркменистана.

Организацию возглавил Намиг Шахпалангов (Namig Shahpalangov) – американский общественный деятель и предприниматель азербайджанского происхождения, имеющий глубокие связи как в тюркской диаспоре США, так и в американских политических кругах. Шахпалангов активно выстраивает стратегический трек альянса: практически сразу после запуска в мае 2026 года он провел серию знаковых встреч с американскими политиками, включая губернатора Нью-Джерси Мики Шеррилл (Mikie Sherrill) и мэра города Патерсон Андре Сайег (Andre Sayegh), лоббируя экономическую интеграцию США с Центральной Азией. Двигателем платформы вместе с ним стали успешные топ-менеджеры тюркского происхождения, которые уже построили карьеру в крупнейших американских корпорациях (например, Дильшоджон Рахмонов из страхового гиганта New York Life). Альянс уже на старте в мае 2026 года объединил около 500 компаний и получил официальную поддержку дипломатов всех стран-участниц.

Перед ATBA стоят три главные практические задачи. Во-первых, помогать компаниям из Центральной Азии и Кавказа выходить на огромный рынок США, помогая им разбираться в американских законах и правилах. Во-вторых, привлекать американский инвестиционный капитал в перспективные проекты в тюркских странах. В-третьих, налаживать прямые контакты не только между бизнесменами, но и с американским политическим истеблишментом для продвижения интересов макрорегиона.

Выбор Нью-Йорка, а не традиционного Лондона, в качестве штаб-квартиры был сделан осознанно. Великобритания развивает связи с регионом через свои каналы, например, через Лондонскую фондовую биржу или отдельные правительственные комитеты. ATBA же создана специально под американские деньги. Американским инвестиционным фондам гораздо проще и безопаснее работать в своей родной юридической системе и в главном финансовом центре мира, где риски оценивать привычнее.

Для США этот альянс – отличный и сравнительно недорогой способ укрепить свое влияние в Центральной Азии. Вашингтон хочет, чтобы регион меньше зависел от России и Китая. Привязывая местный бизнес к американской финансовой системе, США получают лояльных партнеров. Кроме того, это дает американцам доступ к операционной информации местных компаний, что помогает следить за соблюдением санкций. С экономической точки зрения США очень заинтересованы в местном сырье – уране, литии, вольфраме и редкоземельных металлах, которые нужны американской технологической индустрии для снижения зависимости от КНР.

Турция через этот альянс реализует свои амбиции лидера тюркского мира. У Анкары нет таких огромных денег, как у Китая или США, поэтому она берет на себя роль главного организатора и «моста» между Востоком и Западным миром через Срединный транспортный коридор. Турецкие строительные, логистические и технологические компании, которые уже активно работают в Центральной Азии, теперь смогут привлекать под свои проекты американские деньги. Кроме того, разделяя экономическое присутствие с США, Турция снижает для себя риски политического давления со стороны России.

Однако для самих стран Центральной Азии участие в ATBA – это сложная игра, полная рисков. Главная стратегическая задача для участников альянса заключается в сохранении геополитического баланса, поскольку усиление экономической активности США в регионе объективно затрагивает сферу стратегических интересов России и Китая и требует сопряжения с обязательствами стран Центральной Азии в рамках ЕАЭС и ШОС. Жесткий контроль со стороны американских регуляторов внутри этого объединения повышает риск вторичных санкций для местных компаний, что может парализовать привычную торговлю с соседями.

Есть и внутренние риски: крупные рынки Казахстана и Узбекистана заберут себе почти все американские инвестиции, что усилит экономическое неравенство внутри Центральной Азии, оставив Кыргызстан и Туркменистан позади. Наконец, без защиты собственного производства существует опасность, что платформа станет дорогой с односторонним движением – западные франшизы и турецкие товары хлынут в регион, а центральноазиатские республики так и останутся для них лишь поставщиками сырья.