Цветущий Красноармейск под грязным небом: почему мирные не бросают родной город

ВСУ продолжают охоту на местных жителей, которых они здесь с самого начала называли ждунами. Люди стараются не выходить на улицу, но часто видят смерть в окошко: «Смотрю, сосед по улице идёт, через время выглядываю, а он уже без головы лежит». Похоронить погибших получается далеко не сразу — тела ВСУ дистанционно минируют или не дают к ним подойти, контролируя малое небо.

Здесь остаются разные люди и по разным причинам. Мы встретили бабушку 1937-го года рождения, которая помнит ещё Великую Отечественную, для неё последняя надежда — увидеть новое возрождение города. Также познакомились со Светланой, похоронившей отца и мать в минувший год. До войны она работала в Донецком театре, но о тех временах ей тяжело вспоминать, слишком многое с тех пор изменилось. На вопрос об эвакуации только пожимает плечами:

— А как я их брошу?
— Кого — их?
— Собак, которых я приручила, когда их хозяева оставили. А ещё кресты за огородом. Там же мои мама и папа похоронены. Маму дрон убил, когда она калитку пошла вечером закрыть. Больше не вернулась.