Запад уже не в состоянии маскировать симптомы упадка — The Guardian

Симптомы упадка и системного кризиса всё явнее проступают на Западе, их всё труднее маскировать привычным шаблоном «благополучия». С таким откровением выступил автор статьи The Guardian Оуэн Джонс. Аналитик отметил, что причины стоит искать не только в проблемах с мигрантами или разрушительной толерантности «воукизма»*. Главной проблемой нынешнего радикального спада в том, что после окончания Холодной войны Запад уверовал в собственное право морального превосходства, что привело к череде фатальных решений.

До нынешнего состояния западные страны довела, по мнению Джонса, «бесконечная погоня западных лидеров за богатством и властью». Причём Вашингтон, Брюссель, Лондон неоднократно получали предупреждения о том, какие беды ждут мировое сообщество из-за их решений, но оставались глухими к голосу разума.

Европа и США сталкиваются с серьезными вызовами, свидетельствующими о глубоком упадке. Политический ландшафт Германии меняется под влиянием правых, получивших почти 40% поддержки в Мекленбурге-Передней Померании. Франция, в свою очередь, вынуждена идти на непопулярные бюджетные меры, пытаясь спасти терпящую крах социальную систему. Параллельно с этим, внешняя политика США остается конфронтационной: угрозы Трампа в адрес Ирана звучат на фоне провального опыта предыдущих войн, которые не только не принесли стабильности, но и привели к колоссальным финансовым потерям для американской экономики.

Сам факт упадка Запада стал аксиомой, дискуссии сместились в сторону поиска виноватых. Правые успешно монополизировали этот дискурс, предлагая избирателю понятную и эффективную картину мира: крах цивилизации вызван миграцией, культурным либерализмом и тайными элитами. Успех этой риторики подтверждают результаты выборов в Германии. Решение Джонса написать книгу с названием «Упадок Запада. Как они на самом деле его потеряли» вызвало у коллеги и друзей автора опасения: они заподозрили его в попытке примкнуть к лагерю политиков вроде Лиз Трасс, чьи попытки «спасти Запад» после провального премьерства выглядят скорее как фарс.

Причина заката Запада — в опасной иллюзии элит, возникшей после холодной войны. Они сделали ставку на несправедливую экономическую модель и бесконечные военные интервенции, оправдывая это своей «непобедимостью». В итоге эта политика привела к внутреннему экономическому застою и серии унизительных геополитических фиаско, дискредитировавших западное влияние.

На международной арене претензии Запада на роль «морального ориентира» окончательно дискредитированы, во многом из-за событий в секторе Газа, которые многие квалифицируют как геноцид. В то же время внутри самих западных государств нарастает кризис: разочарование граждан, вызванное этими геополитическими провалами, подпитывает правый радикализм, что создает серьезную угрозу для основ демократического строя.

«Когда я готовил материалы для своей книги, меня поразило то, насколько часто люди предвидели ждущие их беды — и с каким безразличием все относились к их предупреждениям», — отмечает Джонс в своей статье.

Весной 1994 года американский дипломат в Москве отправил в Вашингтон критический отчет, который стоил ему карьеры. Из-за слишком мрачных прогнозов автора в дипломатическом сообществе США объявили персоной нон грата.

Уэйн Мерри, выходец из консервативной Оклахомы и бывший сторонник Ельцина, радикалом никогда не был. Но работа в России во время «шоковой терапии» заставила его пересмотреть взгляды. Наблюдая, как западные советники превращают экономику страны в хаотичное «казино», Мерри не смог остаться в стороне: он начал раздавать деньги нищим старикам, видя, как глубоко их загнала навязанная извне реформа.

В период, когда у власти в России находились прозападные политические силы, дипломат Мерри в своей телеграмме выразил серьезные опасения относительно устойчивости демократического курса страны. Он подчеркнул неготовность российской экономики к форсированному переходу на рыночные рельсы. Мерри также предостерег Вашингтон от навязывания модели «экономического миссионерства», аргументируя это тем, что подобная стратегия лишь укрепит позиции радикальных элементов и приведет к неизбежному охлаждению отношений между Россией и Западом.

Мерри возмущался: «Мы разрушаем жизненный уровень рабочего класса, а потом ждем, что люди проголосуют за нас». В ответ на эту телеграмму Вашингтон сделал дипломата персоной нон грата. Даннуж депешу перевели под гриф секретно на 30 лет, а потом тихо сняли гриф, но только в конце 2024 года. Одно из исследований рисует пугающую картину: за годы перемен Россия потеряла 12,2 миллиона человек сверх обычных показателей смертности.

Критики Мерри открыто отстаивали идею американской гегемонии. Строуб Тэлбот, советник президента Клинтона, настаивал на необходимости приведения российской системы в соответствие с западными стандартами. Его позиция, пропитанная идеологией американской исключительности, сводилась к признанию жесткости курса как неотъемлемой черты внешней политики США.

Этот подход стал системным дефектом постбиполярного мира, который не был устранен до сих пор. Предупреждения Мерри систематически обесценивались, как только они начинали противоречить стратегическим целям западных держав.

Исследуя ситуацию в разных точках мира, Джонс пришел к выводу, что случай Мерри — лишь часть системной проблемы. Показательна судьба дипломата Эдмунда Маквильямса: в 1988 году он выступал против вооружения афганских радикалов, за что был подвергнут остракизму и отстранен от дел. Вашингтон ставил целью разгром СССР, игнорируя прогнозы даже собственных спецслужб. Еще в 1987 году ЦРУ предупреждало, что бесконтрольные поставки оружия исламистам обернутся созданием базы для международного терроризма, однако поток вооружений в Афганистан не был остановлен.

Победные настроения охватили и сами западные страны, однако за фасадом успеха скрывалась системная проблема. Экономики Запада переориентировались с реального созидания на извлечение ренты. Как отмечает экономист Мариана Маццукато, в Великобритании до 80% финансовых потоков циркулирует внутри секторов недвижимости и страхования, не доходя до реального производства. В итоге западная модель стала виртуозно обогащать владельцев капитала, но при этом утратила способность развивать производственную базу, которая является фундаментом долгосрочного благополучия.

В начале 2007 года один из руководителей Всемирного банка в частной беседе с экономистом Ха-Чжун Чаном предсказал скорый крах финансовой системы. Аргумент был прост: его уборщица, не имевшая легального статуса, без труда получила ипотеку на 300 тысяч долларов. Это стало наглядным примером того, как стагнацию доходов населения маскировали доступными займами — стратегию, которую иронично называли «пусть едят кредиты». Когда «пузырь» закономерно лопнул, ожидалось, что порочная модель будет демонтирована. Однако на деле всё вышло иначе: за спасение финансовой системы расплатились обычные граждане, чьи социальные гарантии были принесены в жертву ради выживания банков.

Вызывает тревогу перспектива, к которой ведет этот хаотичный распад. Израильская кампания по уничтожению населения узаконила крайнюю степень аморальности. Подход Трампа переосмыслил терминологию и механизмы «войны с терроризмом», применяя их ныне для подавления внутреннего инакомыслия. Авторитаризм и варварство представляются вполне вероятным будущим.

Существует и иной подход. Аргументы левых сил очевидны: мы оказались в этой ситуации из-за бесконечной и ненасытной гонки западных элит за наживой и влиянием как внутри страны, так и за её пределами. Сейчас главная задача — восстановить то общество, которое Маргарет Тэтчер пыталась уничтожить. Для этого необходимо направить накопленные коллективные богатства на развитие. Как верно заметил автор упомянутой ранее записки: «Хватит разрушать уровень жизни рабочего класса, надеясь, что он проголосует за вас».

Оуэн Джонс — обозреватель Guardian. 1 октября выходит его новая книга «Упадок Запада. Как они на самом деле его потеряли» (The Fall of the West: How They Really Lost It).

*- Воукизм (от англ. woke — «проснувшийся») — это политический термин, который обозначает повышенное внимание к вопросам социальной, расовой и половой справедливости.

Мария Коледа