Беспорядки в Иране: революция или пролог к войне?

В Иране набирают силу антиправительственные протесты — наиболее массовые за последние 5–10 лет. Сообщения о беспорядках и столкновениях демонстрантов с полицией поступают практически из всех регионов страны. Появляется информация о десятках погибших с обеих сторон. На этом фоне власти пошли на полное отключение интернета по всей стране.

Параллельно администрация США выступила с угрозами в адрес Ирана, заявив о возможности военной агрессии в случае, если власти страны прибегнут к силовому разгону акций протеста.

Вместе с тем следует отметить, что как СМИ, так и официальные лица в определённой степени преувеличивают масштабы происходящего.

Сразу оговоримся: события в Иране действительно вышли за рамки «традиционных» протестных акций, характерных для страны. Поступают сообщения о вооружённых нападениях на полицейских, линчевании сотрудников силовых структур, поджогах правительственных зданий и административных объектов. Однако в общенациональном масштабе протестная активность пока выглядит менее масштабной, чем может показаться на первый взгляд.

Прежде всего, обращает на себя внимание разнородность требований различных групп протестующих. Поводом для начала протестов стал очередной обвал иранского риала и, как следствие, резкий рост цен практически на все товары и услуги. Дополнительным фактором стала острая водная и энергетическая нехватка, с которой сталкивается страна, тогда как правительство зачастую оказывается неспособным эффективно решать эти проблемы.

На раннем этапе протесты не носили откровенно антиправительственного характера. Демонстранты не требовали смены политического режима, ограничиваясь призывами к отставке отдельных чиновников и проведению экономических и социальных реформ.

Позднее к акциям присоединились различные оппозиционные группы. В центральных регионах страны активную роль играют сторонники демократических преобразований, а также приверженцы идеи реставрации монархии и возвращения династии Пехлеви. В то же время на окраинах, населённых этническими меньшинствами, протестное движение во многом контролируется местными сепаратистскими силами.

Так, несколько дней назад из провинции Илам поступили сообщения о том, что протестующие взяли под контроль отдельные города и даже целые районы. Большинство населения этого региона составляют этнические курды. Провинция граничит с Ираком, откуда, по имеющимся данным, осуществляется поставка оружия.

В этой связи местное протестное движение теоретически может перерасти в более серьёзное противостояние, вплоть до попыток отделения от Ирана. Однако на данный момент для такого развития событий нет достаточных предпосылок. Следует учитывать, что значительная часть информации в СМИ поступает от иранских оппозиционеров, проживающих за пределами страны, которые нередко искажают реальную картину в выгодном для себя ключе.

Так, в ночь с 8 на 9 января сообщения о беспорядках поступили из крупнейших городов страны — Тегерана, Исфагана, Мешхеда и ряда других. Говорилось о нападениях на казармы ополчения, поджогах офисов государственной телекомпании и других инцидентах.

Речь действительно идёт о массовых беспорядках. Однако опубликованные в сети видеоматериалы показывают, что в Тегеране в акциях протеста принимали участие несколько тысяч человек. С одной стороны, это немало, особенно если предположить, что протестная активность может нарастать.

По оценкам независимых обозревателей, анализирующих видеокадры, по всей стране в беспорядках могли участвовать до 15 тысяч человек. Даже если допустить цифру в 50 тысяч, для страны с населением около 90 миллионов человек это всё же не столь значительный масштаб. Тем не менее с каждым днём протесты набирают обороты, и нельзя исключать, что численность участников будет расти.

Для сравнения, в июне 2009 года в акциях протеста против итогов президентских выборов участвовали миллионы человек, что, впрочем, не привело к смене политического режима.

Даже для многомиллионного Тегерана нынешние беспорядки остаются локальными. Они затронули лишь отдельные районы столицы. Протестующие сжигали автобусы и пожарные машины, громили банковские офисы, разбивали вестибюли станций метро и поджигали полицейские участки. По своему характеру происходящее больше напоминает городские беспорядки, подобные тем, что происходят, к примеру, в Лос-Анджелесе после резонансных случаев полицейского насилия, нежели организованный политический протест общенационального масштаба.

Полиция зачастую не вмешивается в происходящее, и создаётся впечатление, что это является осознанной тактикой властей. С одной стороны, правительство стремится не тиражировать кадры уличного насилия, предпочитая выявлять организаторов беспорядков и задерживать их точечно. С другой — на улицы выводятся сторонники власти.

Если исходить из предположения, что протестующие не получат серьёзной поддержки извне, движение может пройти определённую терминальную стадию и постепенно пойти на спад, как это уже происходило в 2022 году, а ранее — в 2019-м и неоднократно до этого.

Однако существует и альтернативный сценарий развития событий.

На фоне угроз со стороны США нельзя исключать, что Вашингтон при участии Израиля может нанести серию ударов по территории Ирана. В последнее время в Персидском заливе фиксируется активность стратегической авиации ВВС США. В ответ Иран, по имеющимся данным, «расчистил» коридоры в своём воздушном пространстве, вероятно, готовясь к возможным ракетным ударам по территории Израиля.

Также поступают неподтверждённые сообщения об эвакуации членов семей сотрудников иностранных дипломатических миссий из Израиля.

Не исключено, что США и Израиль рассчитывают поддержать более масштабное восстание и, в крайнем случае, предпринять попытку свержения иранского правительства.

Однако подобный сценарий способен привести лишь к дальнейшей дестабилизации как внутри Ирана, так и на всём Ближнем Востоке. В ответ иранские власти могут перейти к своеобразному «контрнаступлению» на внутреннем фронте, мобилизовав своих сторонников под лозунгами противостояния внешней агрессии.

Впрочем, нельзя исключать, что у Вашингтона и его союзников уже существует собственный, более сложный план развития ситуации.