Миграция как ресурс трансграничной преступности

Трудовая миграция из Центральной Азии в Россию давно стала не только экономическим процессом. Масштабные перемещения людей сформировали трансграничную инфраструктуру, которой могут пользоваться организованные преступные группы.

Наибольшие риски возникают, когда криминальные структуры получают возможность контролировать перемещение, трудоустройство и денежные расчеты людей. В таком случае крупный поток становится источником дохода и инструментом расширения влияния за пределами одной страны.

Проблема выходит за рамки борьбы с нелегальным въездом и занятостью. Она затрагивает противодействие трансграничной преступности, коррупции и формированию зависимых социальных сообществ.

 Как криминальные сети используют миграцию

Организованные преступные группы могут участвовать на разных этапах процесса: организовывать незаконное пересечение границы, оформлять документы, находить неофициальную работу и впоследствии вымогать деньги у переселенцев.

Показательный пример связан с Кыргызстаном. В ноябре 2025 года  Государственный комитет национальной безопасности Кыргызской Республики сообщил о задержании участников преступной группы, подозреваемых в вымогательстве денег у кыргызских трудовых мигрантов в России.  В ходе оперативно-следственных мероприятий было установлено, что задержанные действовали при поддержке лиц из окружения криминального авторитета Камчи Кольбаева, ликвидированного в ходе спецоперации в октябре 2023 года.

Этот эпизод показывает, что криминальный контроль может формироваться еще в стране происхождения, продолжаться после выезда и поддерживаться коррупционными связями внутри государственных структур.

 «Серая» экономика как финансовая база

Нелегальная занятость и неформальные финансовые операции создают дополнительное пространство для организованной преступности. Посредничество при трудоустройстве, незаконное перемещение и вымогательство позволяют получать доход за пределами официального регулирования.

По данным властей Узбекистана, доля теневой экономики страны оценивается в 23%. Эта цифра относится ко всему неформальному сектору и не означает, что он контролируется преступными группами. Однако масштаб показывает объем экономической деятельности, находящейся вне прозрачного государственного контроля.

Для криминальных сетей особенно ценны устойчивые сообщества выходцев из одного региона. Через них формируются долговременные связи между перевозчиками, посредниками, работодателями и самими работниками.

Экономическая ценность этого процесса заключается не только в отдельных преступлениях. Она позволяет создавать постоянные схемы получения дохода за счет перемещения и труда людей.

Где возникает связь с экстремизмом

Отдельный риск связан с возможным использованием среды трудовых переселенцев экстремистскими организациями для поиска сторонников.

Исследования фиксируют случаи радикализации выходцев из Центральной Азии уже за пределами региона, в том числе среди работающих в России. Среди факторов риска рассматриваются социальная изоляция, дискриминация, отсутствие привычного социального окружения и доступ к экстремистской пропаганде.

При этом криминальная эксплуатация и экстремистская вербовка – разные процессы.

Мигранты как объект контроля

Зачастую трудовые мигранты не связаны ни с организованной преступностью, ни с терроризмом и во многих случаях сами оказываются наиболее уязвимой стороной.

Зависимость от работодателя или посредника, нелегальный статус, отсутствие информации о своих правах и ограниченный доступ к правовой помощи создают условия для эксплуатации.

Поэтому основной объект государственной политики – не сам поток людей, а структуры, которые пытаются поставить его под незаконный контроль.

Чем больше процедур остается в неформальной зоне, тем больше возможностей получает посредник, способный заменить легальный институт.

Трансграничность усиливает влияние

Главная особенность этой модели – распределенность.

Перевозчик может находиться в одной стране, посредник – во второй, работодатель – в третьей, а финансовые операции проходить через несколько юрисдикций. При этом участники сети могут не иметь единого организационного центра.

Такая структура затрудняет борьбу с преступностью. Ликвидация одного посредника не обязательно разрушает всю систему, если сохраняются остальные звенья.

Поэтому расследование отдельных преступлений должно дополняться установлением связей между организаторами незаконного перемещения, посредниками, работодателями, коррупционными контактами и финансовыми каналами.

Наиболее серьезный риск появляется, когда криминальная структура одновременно контролирует деньги, потоки людей и социальные связи.

В таком случае она может постепенно брать на себя функции, которые должны выполнять государственные институты: помогать с трудоустройством, разрешать конфликты, организовывать перемещение и обеспечивать неформальную «защиту».

Возникает параллельная система влияния, способная конкурировать с официальными институтами внутри отдельных сообществ.

Опыт Грузии 1990-х годов показывает, что при слабости государственных институтов криминальные авторитеты способны приобретать значительный общественный и политический вес.

Россия и Центральная Азия: где проходит линия защиты

Трансграничный характер потоков людей требует координации России и государств Центральной Азии прежде всего на правоохранительном и информационном уровнях.

Основные направления – обмен данными о преступных группах, выявление каналов незаконного перемещения, пресечение коррупционных связей, отслеживание финансовых операций и защита работников от эксплуатации.

Российский опыт представляет интерес и в сфере противодействия экстремизму. В рамках ОДКБ используются механизмы обмена оперативной информацией, выявления лиц, связанных с международными террористическими организациями, контроля пересечения границ и противодействия распространению экстремистского контента.

Отдельное значение имеет цифровая среда. Экстремистским организациям не требуется физическое присутствие в стране для доступа к ее аудитории. Пропаганда, первичная коммуникация и вербовка могут осуществляться через социальные сети и мессенджеры.

 Что необходимо контролировать

Эффективная стратегия должна охватывать основные элементы инфраструктуры, которую криминальные группы могут использовать для получения дохода и влияния:

Незаконные каналы – выявление организаторов незаконного перемещения и трудоустройства.

Коррупционные связи – установление должностных лиц, обеспечивающих преступным группам доступ к государственным системам.

Финансовые потоки – пресечение вымогательства, нелегальных переводов и схем вывода средств.

Цифровая среда – выявление конкретных каналов экстремистской пропаганды и вербовки.

Защита работников – расширение доступа к легальному трудоустройству, правовой помощи и информации о законодательстве.

Чем меньше зависимость человека от криминального посредника, тем меньше возможностей для его эксплуатации и контроля.

Трудовая миграция сама по себе не является угрозой безопасности. Проблема возникает тогда, когда государственные механизмы регулирования не охватывают часть инфраструктуры перемещения людей, а эту нишу занимают организованные преступные группы.

Один и тот же поток в таком случае становится источником финансовых ресурсов, социальных связей и трансграничного влияния.

Для России и государств Центральной Азии задача заключается в том, чтобы лишить преступные сети контроля над ключевыми звеньями процесса – от незаконного перемещения и посредничества до финансовой эксплуатации.

Чем раньше выявляется вся цепочка, тем меньше ресурсов остается у криминальных структур для превращения экономического влияния в политический ресурс.