Home / ВСЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ  / Недопустимость ущемления интересов труда – залог сохранения государства

Недопустимость ущемления интересов труда – залог сохранения государства

Человек, земля труд – это то, что отражает сущность, неразрывную связь и единство основополагающих духовных и материальных основ нашего уникального соборного мироздания. Самодостаточность нашей крестьянской цивилизации являлась ярким зримым воплощением данного тезиса. Веками проверялась удивительная способность православной веры, морали и традиций сохранять целостность России, обеспечивать общежитие, согласие и выживание всех населяющих ее народов, защищать от любых притязаний духовность, людей и земли. 

 

В условиях затянувшегося мирового кризиса должен быть востребован не имеющий мировых аналогов уникальный исторический опыт сохранения наций и народностей России. Сегодня власть должна строить систему государственного воспитания исключительно на основе проверенных временем духовно-нравственных ценностей и традиционных социальных норм Руси: православной веры, христианской морали, национально-культурных традиций и обычаев как гарантов системной целостности России и сохранности всех населяющих ее наций и народностей независимо от их вероисповедания.   Вопрос преподавания Закона Божьего в школах, тем самым, становится вопросом сохранения кремлевской власти и целостности государства, и должен быть поддержан представителями всех традиционных конфессий. 

 

Сегодня наши высшие духовные ценности и социальные принципы указывают не только России, но и всему миру путь спасения – путь выхода из того цивилизационного тупика, в котором он оказался из-за очевидной несостоятельности либеральной концепции.

 

Отсюда: систему российского права, политических и экономических норм и решений необходимо привести в соответствие с православной традицией, ее принципами   соборности и веротерпимости, прекратив бессмысленное заимствования утрированно-атомарных западных подходов в экономике, праве и политике в силу его полной бесперспективности. 

 

Попытка продлить агонию уходящей эпохи порождает глобальное противостояние: агрессивного западного мондиалистского уклада с одной стороны, претерпевающего православного и исламского мира с другой, солидарно отстаивающих принципиально иные социальные ценности и устои. Попытки уничтожить православную Сербию и мусульманский Ирак, искусственное сталкивание православных и мусульман в Европе, создание внутренних христианских и внутренних исламских конфликтов во всем мире говорят о конфликте цивилизаций. Произошедший мировой кризис (а в том, что он уже произошел, говорит, в частности, факт трехкратного роста цен на нефть, и это еще только начало) носит не столько социально-экономический, сколько мировоззренческий характер.

 

Отсюда: необходимо сближать и совместно отстаивать базовые положения социальной доктрины РПЦ и исламской социальной доктрины как реальной альтернативы социально-экономической модели уходящей эпохи управленческого империализма. 

 

Западная морально-этическая концепция в отличие от православной сегодня демонстрирует несостоятельность и неспособность консолидировать общество, согласовывать экономические интересы как в масштабе отдельного государства, так и во всем мире.   Использование военной силы становится правилом для Запада, а суть всех материальных притязаний, в конечном счете, сводится к захвату чужой земли. 

 

Отсюда: необходимо крепить обороноспособность страны, отстаивать суверенитет государства, его природных ресурсов и духовной самобытности; вести торговлю нефтью и газом исключительно на рубли, решив тем самым задачу создания евроазиатского эмиссионного центра. Цена газа должна определяться ценой минимального социального благополучия. 

 

Но почему притязания на чужие земли всегда порождают духовную брань, попытки подорвать основы чужой веры? Поскольку четыре основных фактора производства в XXI веке сводятся исключительно к земле и интересам (интересам труда, капитала и управления), принципиально важно осознать дуальную природу последних. По своей сути, экономические интересы всегда сводятся к получению преимущественных прав на ограниченный ресурс с одновременным возложением на себя обязательств, определяемых принципом социальной справедливости. Ведь если у вас прибыло, то у всех остальных убыло. И не могут 100 человек владеть тем, что используют 6,5 млрд. Следовательно, согласовать и гармонизировать интересы может только в целом вся совокупность существующих социальных регуляторов. При нейтрализации любого из них   возникают конфликты интересов, искусно инспирированные волнения и заказные революции. 

 

Отсюда: дуальная природа экономического интереса определяет главенство принципа социальной справедливости и духовно-нравственных основ общества: веры, традиционных духовных и социальных норм. 

 

Так может быть выход для всех народов в том, чтобы перестать сопротивляться силе и добровольно принять антихристианскую по своей сути либеральную или откровенно богоборческую марксистскую доктрину?   Способна ли хоть одна из них обеспечить согласие в обществе? Ответ: нет, не способна. 

 

Утилитарно-рациональная концепция уходящей эпохи является порождением смертного греха лихоимства, так же как и ее главный экономический закон – закон замещения интересов, когда интересы управления замещают интересы труда и капитала, как и всех прочих. 

 

Целенаправленно ведя войну в области духа адепты либеральной идеи разрушают и разлагают чуждые им культурно-национальные традиции, мораль и веру для   получения полной свободы замещения интересов (взимания лихвы). Нейтрализовав действие социальных регуляторов более высокого порядка, они запускают порочную институциональную формулу социального разрушения Томаса Гоббса: «все, что не запрещено, разрешено». 

 

В этом они ничем не отличаются от марксистских догматиков, которые также в 1917 году попытались заменить религию, буржуазную мораль и право красным террором и революционной целесообразностью, а затем все же были вынуждены последовательно начать восстанавливать иерархию социальных норм. В результате 15 лет назад мы с вами стали свидетелями крушения еще одной рациональной идеологии – богоборческой марксистской, точно также игнорирующей закон незаменяемости и единства социальных норм. Закона, суть которого заключается в том, что нормы более высокого порядка невозможно заменить нормами более низкого порядка, если учитывать следующий их иерархический порядок: религиозные нормы, морально-этические, традиции и обычаи, определяемые ими нормы права и другие институциональные ограничители,   политические и экономические регуляторы. Единственная норма, которой невозможно манипулировать и которую нельзя заменить нормами более высокого порядка – это вера (есть или нет Божье откровение). 

 

Современная эпоха управленческого империализма характеризуется тремя своими основными противоречиями: во-первых, конфликтом интересов управления с интересами труда и капитала; во-вторых, противоречиями современного института монетизации и пирамиды фиктивных сбережений; в-третьих, противоречиями между развитыми и сырьевыми странами, выражающимися в неэквивалентном обмене и искусственном формировании международной задолженности. 

 

Отсюда: необходимо отслеживать на практике действие законов замещения интересов и незаменяемости социальных норм с целью выявления фактов начала управленческой интервенции, с последующим восстановлением социальной справедливости с помощью всех доступных государству инструментов и механизмов. 

 

Еще больше либеральных и марксистских догматиков роднит не игнорирование вышеназванных социальных и экономических законов, а одни и те же принципы социального лукавства, сознательный отказ от необходимости консолидации интересов в обществе и их согласования на практике. И те, и другие искусственно подменяют ее проблемой частной или общей собственности, к тому же решаемой в рамках утрированно-атомарной концепции потребности. Речь идет о согласовании интересов в обществе в области совместного использования ограниченных ресурсов. 

 

Известно, что засилие либерально-рыночной догматики порождает различные формы ущемления интересов труда (а порой и капитала). 

 

Отсюда: недопустимое ущемление интересов труда (народа) сегодня порождает объективное противоречие между властью (управлением) и народом (трудом). Для его разрешения следует усилить и поддержать начинания Кремля в социальной сфере; по примеру Г.Форда законодательно многократно повысить уровень минимальной заработной платы; обеспечить приоритетную социальную поддержку молодым семьям. 

 

Если ортодоксы-рыночники   мистифицируют рыночный механизм, полагая, что рынок «сам все решит и утрясет», то марксистские ортодоксы вообще снимают проблему согласования интересов с повестки экономического знания, опрометчиво думая,   что в «идеальном» обществе интересы опять-таки сами собой выровняются и согласуются. Нежелание замечать реальную проблему отнюдь не приводит к исчезновению ее нежелательных последствий. При социализме это приводит к складыванию негласного механизма номенклатурного распределения и сопутствующей ему коррупции, вплоть до номенклатурной приватизации всей страны. В силу ее de ure откровенно не правового характера (что блестяще обосновано в работах юриста А.В.Пилюгина) при первой же смене власти итоги приватизации могут быть пересмотрены. С другой стороны, неотвратимость передела собственности гарантирует и то, что сегодня бизнес в России ведется с массовым совершением преступлений в экономической сфере. Только одна наша группа экспертов сегодня готова запустить процедуру возвращения в бюджет похищенных средств, по объему сравнимых с объемом стабилизационного фонда. 

 

Отсюда: слабость и коррумпированность власти сегодня порождает объективное противоречие между властью и бизнесом. В силу своей явной правовой уязвимости Бизнес не может допустить неуправляемой смены власти, ему нужна сильная власть и надежные гарантии по отказу от передела собственности. Социально ориентированные значимые действия бизнеса повышают его легитимность в глазах общества. 

 

В материальной сфере зримые проявления мирового кризиса – это управляемое повышение цен на нефть, призванное списать более чем 43 триллионный суммарный долг США, аннулировать пирамиду фиктивных сбережений, заложником которой на 60% сегодня является каждый американец, на 40% немец и на 44% каждый француз. Ведь в сильной валюте и котируемых ценных бумагах всех видов построена пирамида глобального заимствования труда и капитала, не имеющая, вследствие негласного перераспределения, реального обеспечения. Запад стоит перед необходимостью срочно конвертировать фиктивный и денежный капитал в реальный, чтобы скрыть чудовищную «недостачу» в системе негласного перераспределения труда и капитала, циничную природу современного института монетизации. 

 

Бездействие власти в условиях углубляющегося глобального кризиса самоубийственно и преступно. Непрофессионализм управления обрекает наш народ, бизнес и государство на заклание по иракскому и гаагскому сценариям, когда в момент начала управленческой интервенции государственный аппарат может внезапно оказаться недееспособным. 

 

Следовательно, главное противоречие – это очевидное несоответствие уровню внешних угроз уровня государственного управления, неадекватность последнего геополитическим вызовам 21 века. Сложившаяся порочная практика назначения на высшие государственные посты некомпетентных лиц и массовая коррупция в системе государственного управления в условиях серьезного мирового кризиса несет недопустимо высокие риски внезапного падения власти в стране и последующего разрушения государства, что объективно не отвечает ни интересам народа, ни интересам капитала, ни интересам самой власти.   

 

В заключение, хотелось бы отметить следующее. Сегодня многие государства перестают выполнять свою важнейшую функцию – гарантировать ключевые условия жизнеобеспечения каждому члену общества, естественные права личности. Но человек не должен бороться за выживание, и уж, тем более, под гнетом чудовищного экономического принуждения. Общество только тогда сможет достичь минимального уровня согласия, когда государство будет гарантировать любому законопослушному своему члену его основные естественные права, пусть хотя бы на минимально достаточном физиологическом уровне: право на жизнь (пищу, одежду, жилище), право на здоровье и право на образование (как очевидное следствие права на защиту чести, достоинства и репутации). 

 

Отсюда: естественные права человека на своем базовом уровне должны находить поддержку в деятельности государственных органов (в том числе и в виде прямых субсидий). Включать эти важнейшие элементы жизнеобеспечения в контекст исключительно рыночного регулирования и конкурентной борьбы – значит совершать методологическую ошибку, когда неотчуждаемые права личности путаются с правом выбора и правом собственности.  

 

Следовательно, если не отдать приоритет решению социальных проблем, то в нашем обществе объективно будут нарастать противоречия не только между властью и бизнесом, но и между властью и народом. Если же государство будет гарантировать необходимый минимум своим законопослушным гражданам, то оно гарантированно получит поддержку народа. 

 

 

Профессор Марат Мусин 
2006 год.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ


ВАШ КОММЕНТАРИЙ БУДЕТ ПЕРВЫМ

Оставьте Ваш комментарий (регистрация не требуется)