Home / БЛИЖНИЙ ВОСТОК  / Война на Ближнем Востоке  / Кирилл — человек с мятежной душой (часть 1)

Кирилл — человек с мятежной душой (часть 1)

 

Автор: Александр Харченко

 

Вот уже два дня вся страна обсуждает гибель в ЦАР российских журналистов. Я прочитал уже не один десяток статей об этой трагедии… В ту ночь погибли трое россиян: Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко. Обычно во всех статьях они идут именно в таком порядке. Это и понятно, Орхан был маститым российским журналистом, он посвятил профессии десятки лет и был известен широкой публике. Александр был режиссером и упоминания о нем легко найти в интернете. С Кириллом все гораздо сложнее. Поэтому многие авторы ограничивались фразой о том, что не знали его лично, а в их съемочной группе он был оператором. Не справедливо ведь, правда? Жил человек, работал, старался, погиб на рабочем месте, а про него только и могут написать, что он оператор. Поэтому сейчас постараюсь исправить это недоразумение.

 

Кто такой оператор? Вы никогда не задумывались над этим вопросом? Для многих это человек, который держит камеру, нажимает разные кнопочки, крутит трансфокатор и смешно становится на колени в поисках лучшего плана. Профессиональный оператор никогда не лезет в кадр. Его дело снимать и давать путевку в жизнь мыслям корреспондента. Поэтому может показаться, что операторы — это просто технический персонал. Не сработался с одним, не беда! Возьмем другого! В профессии огромная конкуренция и за один день легко можно отыскать человека, который удовлетворит все твои запросы. Но так бывает только в Москве и только на съемке свадеб. А теперь попробуйте найти оператора (видеографа) который бы подходил под следующие требования:

 

1. Работа в самой горячей точке нашей планеты — Сирии
2. Работа 24 часов в сутки (и это далеко не метафора) на протяжении нескольких месяцев
3. Ты должен одинаково хорошо делать фотографии и снимать видео, летать на квадрокоптере и при этом монтировать видео. Подчеркиваю, что все это ты должен делать профессионально!
4. Ты должен быть молодым, выносливым и отчаянным.
5. Бытовые условия не гарантируются, все зависит от текущего места съемки (здесь могут быть варианты от номера в офицерской гостинице до уютного бетонного пола посреди сирийской пустыни)
6. Никаких гарантий твоей безопасности (всем понятно, что это война и случиться может все что угодно в любой момент)
7. Зарплата на порядок меньше чем у коллег по цеху, да чего уж там скрывать, меньше чем у большинства офисных работников в Москве
8. Ты должен прийти и предложить свою концепцию развития проекта
9. Ты должен реально гореть этой идеей и делать все для того чтобы наш проект шел вперед

 

Неплохой набор правда? Этим требованиям должен был соответствовать оператор волонтёрского агентства ANNA-News. И, наверное, сам Бог послал нам Кирилла. Сам он рассказывал, что попал к нам практически случайно. Марат Мусин предложил работу другу Кирилла, тот отказался, но дал его контакты. Марат умел убеждать людей подписываться под авантюры, но здесь никого ни в чем не нужно было убеждать. Кирилл просто взял и поехал навстречу неизвестности. Человек с мятежной душой не мог поступить иначе…

 

 

Нельзя сказать, что первая его командировка прошла успешно. В 2016 году он оказался посреди объятого пламенем войны сирийского города Алеппо. Руководство тогда решило, что он еще не готов к фронтовой работе, поэтому его посадили на монтаж видео. Наши корреспонденты привозили с фронта свои кадры, а он их собирал в сюжеты. Нельзя сказать, что наше руководство его недооценивало… Они просто не могли понять его мотивацию. Представьте, что в эпицентре военных событий оказался яркий антимилитарист! Да! Да! Да! Кирилл поехал на войну искренне презирая военный способ разрешения конфликтов. Даже об обычном оружии он высказывался негативно, по его мнению, именно оно было причиной миллионов жертв по всему земному шару. Но при этом он приехал сюда искать правду. Свою правду. Ему хотелось узнать почему же здесь люди, прикрываясь разными идеологиями, готовы миллионами убивать своих сограждан, а как ты ответишь на эти вопросы, не побывав на войне? Он был законченным идеалистом и в некоторых местах очень наивным человеком. Но его не покидало ощущения несправедливости и именно борьбу с ней он поднял на свой щит. Мне кажется, что именно в Сирии он хотел ответить на те вопросы, которые, поднимали философы древности и современности. В последней командировке с ним постоянно была книжка Жижека… Вот такой вот идеалист оказался в эпицентре мирового конфликта.

 

Я познакомился с Кириллом только в сентябре 2016 года, у меня подходила к концу первая командировка, а Кирилл приехал второй раз в Сирию и опять в Алеппо. Помню, как мы сидели на крыше и рассуждали о будущем нашего проекта. Он мне тогда прямо сказал, что если все будет как в первый раз, то он готов лететь домой на первом же самолете. Ведь он приехал сюда не для того чтобы заработать денег, стать известным или любые другие приземленные мотивы. Он приехал сюда, для того, чтобы поднять проект на новый уровень, а если он продолжит сидеть в своем номере – то ему это точно не удастся. Именно тогда я поделился с ним моим видением будущего. Мне казалось, что ANNA-News идеально подходит для создания русского VICE News. Мы всегда находимся на передовой и знаем многих людей… Осталось только повысить качество наших видео, подкрутить информационную составляющую, и мы обязательно добьемся своего. Именно тогда я увидел, что его глаза зажглись и он просто начал действовать.

 

 

Концепция волонтерского агентства предполагает доминирование мотивации над профессионализмом. Именно такими были мы с Сергеем Шиловым. Когда мы пришли в ANNA-News, то не умели ни снимать, ни монтировать. Мы всему учились на ходу и делали все косо и криво, полагаясь только на свои представления о журналистике. С Кириллом все было совсем наоборот! Он уже пришел к нам профессионалом. Кирилл отлично снимал, фотографировал, монтировал… К тому же он привез с собой Canon Mark 2! Для нас это было настоящим открытием и мы, разинув рот смотрели на монитор, когда сопоставляли картинку, снятую на Mark и на наши маленькие ручные камеры за 30 000 рублей. В общем, не будет преувеличением сказать о том, что именно Кирилл по-настоящему распахнул перед нами двери операторского искусства.

 

Для того чтобы проиллюстрировать мои слова просто откройте два наших ролика: первый от августа 2016 года, снятый без Кирилла и второй – от 4 сентября 2016 года  снятый уже им. Разница видна невооруженным глазом. Даря нам свой талант, Кирилл не только красиво снимал, но и менял концепцию и философию наших роликов. Именно он объяснил мне, что стандартный формат новостного репортажа длительностью в 3 минуты безнадежно устарел. В интернете люди ищут либо саму новость – краткое описание и видео на одну минуту, либо хотят смотреть расширенную версию событий. Идеал – ролик от 10 до 15 минут рассказывающий не просто о том, что произошло, самое главное – это рассказать о том, как это произошло. И конечно же ему была не столько интересна война, сколько судьбы людей и какие-то интересные моменты. Поэтому он всегда акцентировал внимание на лицах, мотивах и просто на жизненной философии людей. Во всех смыслах знаковой работой стал ролик Алеппо. Лица передовой. Это была потрясающая операторская работа в сочетании с крутейшим монтажом. На канале «Russia Insight» этот ролик посмотрело больше полутора миллиона человек. Именно эта работа стала знаком, что мы идем правильной дорогой.

 

 

Кирилл был настоящим гуманистом. Ему могли позавидовать даже европейские мыслители Эпохи Просвещения. Посудите сами видеть во время своей работы сотни смертей и при этом сохранять спокойствие и самообладание, такое под силу не каждому. Первыми по-настоящему значимыми боями была битва за промзону Авейджа, что лежит на севере Алеппо. Именно там мы следовали за палестинскими ополченцами из «Лива аль-Кудс». Кирилл неоднократно перевязывал раненых и именно там он проникся теплыми чувствами к палестинцам. Да и могло ли быть иначе? Кирилл придерживался леволиберальных идей… А палестинцы просто идеально подходили под его понятия о добре и зле. Просто представьте, что люди один раз потеряли свою землю, и они были всего лишь в одном шаге от того, чтобы потерять свои сирийские лагеря беженцев… Идеализм, мятеж и постоянная борьба – вот то, что искал Кирилл в людях. А в палестинцах этих качеств было с избытком.

 

Когда наши друзья предложили снять небольшую документалку о «Лива аль-Кудс» Кирилл тут же принялся за дело, и они вместе с Сергеем провели несколько дней с палестинцами, провожая их от лагеря в Латакии до передовых рубежей на севере Алеппо. К сожалению этот материал пока не увидел свет, но все еще впереди, и мы постараемся его завершить.

 

 

Следующая командировка Кирилла в Сирию началась с поездки в осажденный город Дейр эз-Зор. Как вы думаете мог ли он отказаться от этой безумной поездки? Конечно же нет! Он согласился, не раздумывая над предложением Марата, и уже через пару дней они летели на старом вертолете через бескрайние ИГИЛ*овские территории для того чтобы рискнуть своими жизнями и своими глазами увидеть трагедию осажденного города. В этом поступке не было типичной журналистской мотивации – получить эксклюзивные кадры. Для него все было гораздо выше, опять же на земле царила несправедливость и люди невинно страдали и именно в этом эпицентре трагедий должен был оказаться Кирилл. Та поездка могла оказаться для них последней. ИГИЛовцы выследили их при помощи дрона и сбросили самодельную бомбу. Наши журналисты тогда не пострадали, ранение получил лишь сирийский генерал, который их сопровождал.

 

После этой поездки Кирилл снова оказался в Алеппо, где мы твердо решили снять полнометражный документальный фильм о боях за город. Больше двух месяцев мы искали героев и брали у них интервью, нужно ли говорить, что все техническая сторона съемок целиком и полностью лежала на Кирилле. Именно там он научил меня снимать с двух камер, выставлять свет, работать со звуком. Для меня тогда эти вещи существовали в параллельной вселенной, а благодаря ему я смог увидеть все это вживую. Но даже это еще не все. Марат Мусин в той командировке снабдил нас квадрокоптером. И как вы думаете кто первым взял его в руки и начал делать первоклассные кадры? Конечно же Кирилл! Всего за месяц он стал летать как настоящий профессионал и наша работа заиграла новыми красками. Можете сами оценить искусство Кирилла. Он буквально вкладывал всю свою душу в каждый пролет и от этого кадры получались живыми и сочными .

 

 

Работу над фильмом не удалось завершить в Алеппо, перед нами были майские праздники, а Кирилл горел идеей снять небольшую документалку о 9 мая… Поэтому заканчивать монтаж нам пришлось в Москве. У Кирилла начался плотный график работы со своими московскими коллегами – это были постоянные съемки свадеб и всевозможных реклам. Порою на сон он тратил не больше 4 часов в день, однако даже тогда он выкраивал время и на волонтерских началах работал с нами над фильмом. Правда мало можно найти в Москве людей, которые сделают вам цветокоррекцию полуторачасового фильма за несколько пицц. Но Кирилл был именно таким, если он брался за дело, то должен был довести его до конца.

 

Так же произошло и с Дейр эз-Зором. «Силы Тигра» (сирийская дивизия) стали продвигаться по пустыне в сторону города. И, разумеется, нашей съемочной группе было необходимо запечатлеть этот момент. Тем более, что я предложил снять документальный фильм об этом историческом событии. Энтузиазм Кирилла рос пропорционально сокращению нашей дистанции до передовой. Только представьте, что вы оказываетесь посреди пустыни и сопровождаете измученных сирийских бойцов… Большим счастьем для нас было найти колодец с не очень соленой водой из которого можно напиться. С наступлением ночи вы ищите себе пустой дом, укладываетесь на голый пол и надеетесь, что во время сна вас не укусит змея или скорпион. Так вы проводите 3-4 дня, потом сразу же мчитесь на базу, пара бессонных ночей, очередной выпущенный репортаж, и вы снова возвращаетесь в пустыню. Примерно месяц мы провели в таком режиме.

 

 

Стоит ли говорить, что помимо ядовитых гадов наша жизнь всегда висела на волоске. Своими глазами мы видели разрывы более 10 заминированных автомобилей. Как-то раз один из них мчался прямо на нас. В этот момент мы снимали атаку сирийцев, и Кирилл поднял в воздух нашего винтокрылого друга. Солдаты стали беспорядочно стрелять и в общей суматохе я потерял из вида Кирилла. Не желая испытывать судьбу, я решил поскорее убраться подальше от места, куда мог приехать наш идеологический оппонент. Слава Богу, машина со смертником проскочила мимо нас и никого не задела своим взрывом. Какого же было мое удивление, когда я вернулся к месту нашей стоянки и нашел Кирилла ровно на том же месте, где он и начинал снимать. Тогда я его спросил, а почему он не побежал вместе со всеми? Неужели он вообще ничего не боится. Его ответ вогнал меня в ступор. Он сказал, что это мы милитаристы и знаем многое о войне, он же знает о ней крайне мало и поэтому просто не знает откуда может прийти опасность…. Снимать про войну, но при этом не воспринимать ее как череду боевых действий, а искать глубинные смыслы и ответы на свои вопросы… Вот именно в этом и был наш Кирилл.

 

Мы конечно же сняли снятие блокады с Дейр эз-Зора и выпустили нашу маленькую документалку. Но затем мы решили немного изменить концепцию нашей работы. Мы стали больше времени уделять «боевухе» и очень мало снимали человеческих историй. Кирилл же мыслил по-другому. Если ты снимаешь о чем-то, то непременно своей работой ты должен отвечать на какой-то новый вопрос. Вся наша последующая работа в пустыне рассказывала только об одном – как сирийцы воюют с ИГИЛ. Для нас ответ на вопрос почему они это делают был вполне очевиден – потому что ИГИЛовцы плохие парни и с ними просто необходимо бороться. Кириллу же не хватало глубины повествования, да и к тому же он устал от войны. Последней каплей стало то, что он увидел смерть малолетнего ИГИЛовского бойца. Причем парадокс состоял в том, что несколько минут назад этот 15 летний подросток стрелял по дому, в котором снимали Сергей с Кириллом. Представляете каким должен быть моральный стержень внутри человека, чтобы за оболочкой смертельного врага увидеть живого человека. Именно в этом сострадании к убитом в полной мере проявился его гуманизм…

 

 

После этого он нам признался, что снимать чистую «боевуху» ему не доставляет никакого удовольствия, да и к тому же нужно передохнуть и разложить свои мысли по полочкам. И он уехал в Москву… никто бы даже не смог предположить, что эта командировка в Сирию окажется для него крайней.

 

Последний раз я видел его на праздновании нового года в нашем агентстве. Не будем скрывать, что с Маратом Мусиным они не совпадали во взглядах на жизнь. Порою это выливалось в многочасовые споры, но Марат уважал Кирилла как профессионала. Мы неоднократно звали Кирилла в Сирию. Весной ему мешали выборы президента. Мы пытались его убедить и сказать, что и без его голоса заранее известен результат. Но нет, обостренное чувство социальной справедливости подтолкнуло его к тому, чтобы он стал наблюдателем на выборах и поехал в Грозный. Согласитесь, что этот поступок многое говорит о его характере. Но даже после выборов я так и не смог затащить его обратно в Сирию. У меня было два документальных проекта, которые мы хотели сделать вместе с ним, но то ли я не смог подобрать нужных слов, то ли обстоятельства оказались выше нас, и мы отложили их на потом… Начиная с мая мы практически не общались. У нас дел было по горло, да и он не сидел на одном месте и постоянно искал новые идеи и способы претворения их в жизнь.

 

Видимо тогда ему и предложили поучаствовать в новом проекте. Не знаю, что какие доводы приводили люди Ходорковского, но просто представьте, что такому человеку предлагают снять документальный фильм, при этом они будут находится в новой неизвестной стране инкогнито. Конечно же Кирилл согласился, не мог он просто сидеть на месте и снимать документалки про гжель и хохлому. Ему был нужен вызов, и он его принял.

 

 

 

Читать вторую часть

 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ


ВАШ КОММЕНТАРИЙ БУДЕТ ПЕРВЫМ

Оставьте Ваш комментарий (регистрация не требуется)